не смотря на языковую тупость Коляна, обаяние у него было вполне планетарного масштаба - вьетнамцы-начальнички уже приветствовали его, как родного, а вьетнамцы-работяги обнимали, хохотали, передразнивали (а он передразнивал их), с оттягом хлопали по широкой спине и, кажется, жестами приглашали вечером расслабиться в их теплой компании.
— Быстренько же ты освоился. Вечером пойдешь бухать с мужиками? - спросил я его, когда мы перекусывали в заводской столовке какими-то обжигающими нёбо рисовыми колобашками.
— У меня есть план поинтересней, - ухмыльнулся Колян, заставив меня покраснеть.
— Приглашаешь в ресторан на романтическое свидание? - съязвил я, пытаясь скрыть неловкость.
— Рестораны для пидоров, а мы-то нормальные пацаны, - подмигнул Кучер. - Айда лучше на рыбалку!
* * *
Признаться, поначалу я не принял этой реплики всерьез - "рыбалка" в моем представлении была просто замусоленной картой из тощей колоды пацанских развлечений, наряду с "бухнуть с корешами", "качнуться" и "сходить на блядки". Однако вечером, когда мы с Кучером дотрюхали-таки до отеля и я вырубился в прямо в кресле, не успев допить заботливо налитый Коляном ром (всё же вчерашние приключения давали о себе знать) Кучер вдруг разбудил меня, нежно дуя в лицо многодневным перегаром. Кажется, так я еще не просыпался.
Я лениво открыл глаза. Колян улыбался торжественно и таинственно.
— Собирайся, Максюш. Червей купил, снасти тоже, а удилище выломаем сами, чего деньги-то тратить!
— Ты сдурел, Коль?.. - попытался я смахнуть ладонью изображение Кучера в надежде, что это просто неудачное продолжение сна, но оно не смахнулось, - Какие нафиг черви? Во-первых, они противные, и поздно уже, да и где тут рыбачить?..
— Что значит поздно? - вспылил Колян. - Перед закатом самый клев же! Где рыбачить? А ничего, что у нас тут океан через дорогу?.. Колька всё продумал, а вашему высочеству остается только составить ему компанию, - и, чувствуя, что я всё еще неподатлив, добавил:
— Ты хотел романтического вечера?
— Ну... - этот вопрос смутил меня больше, чем если бы Кучер снова предложил мне встать перед ним раком, - не то, чтоб я прям был сильно против...
— Вот и подымайся! - с нажимом сказал Колян, видимо, опасаясь, что я передумаю, - в сортир зайди перед выходом, теплую кофту я тебе приготовил, пшикалку от комаров купил... так, что еще - зажигалка есть, ножик перочинный есть...
Дальнейшее Кучер говорил хоть и вслух, но больше для себя, параллельно укладывая перечисляемое в свою потрепанную сумку. Я вздохнул и отдался на волю судьбы - то есть в ухватистые лапы Коляна.
Небесный мандарин медленно падал на отполированный до блеска медный поднос океана. Картина была столь вызывающе пошлой (еще эти пальмы, и разноцветные облака, и высыпавшие кучками блескучие звезды), что если бы салонный художник досконально передал ее на своем холсте, то человек со вкусом вроде меня проблевался бы, не успев выбежать из галереи. Однако вживую всё это было не только сносным, но и, страшно признаться, даже располагающим к некоторой романтике.
Кучер деловито взял меня за руку (он уже не стеснялся быть борзым) и, нервно насвистывая, поволок к воде. У берега стоял какой-то утлый челн во вьетнамском народном стиле, похожий не сколько на лодку, сколько на корзину, сплетенную криворуким великаном. Кучер сделал знак рукой сидящему неподалеку служащему в фуражке и тот кивнул ему - дескать, карета у подъезда.
— У Коли всё схвачено, - довольно сказал Кучер, поймав мой вопросительный взгляд. Я застыл в нерешительности - после всех приключений это не выглядело таким уж опасным, и всё же... Колян, уловив моё сомнение, быстро вытащил из бокового кармана своих рабочих штанцов
Татьяна. 4-ая часть. Понедельник. Публичный секс перед соседом.