Алёна, сбитым дыханием, с трудом проглотила ком в горле, губы дрожали.
Голос — тише, чуть срываясь:
— Несколько дней... назад... всё... само... как-то вышло...
Настя кивнула медленно, играя пальцами по краю пледа.
— Ммм... интересно.
И... часто теперь?.. Ну... вы с Сёмой?.. И с Колей... знает ли он всегда?..
Вопрос прозвучал ровно, без давления, как будто Настя просто "болтает по-дружески".
Но в глазах — живой блеск, жадный к новым деталям.
Алёна чуть прикусила губу.
Дыхание всё ещё не успокаивалось.
Пальцы нервно скользили по ткани.
— Не... часто... — шёпотом. — Но... Коля... всегда знает... мы... вместе... когда... с Сёмой... бывает...
Последние слова снова едва сорвались с губ.
Настя кивнула, чуть улыбнувшись — уже теплее, почти с одобрением:
— Ну... молодцы. Открыто... по-честному. Так даже... лучше.
Интересно у вас, Лён... правда. Не думала, что у тебя... столько... внутри.
Улыбнулась, не меняя мягкого тона.
Видно было — просто вытягивает ниточку.
Вовсе не для того, чтобы "добить" — скорее... понять глубже, до конца.
Настя лениво тянула пальцами край пледа, глаза всё ещё с живым блеском смотрели на Алёну.
Голос её стал мягче, почти доверительный:
— А ты сама... ведь раньше... даже не думала о таком, да?.. Ну... чтоб втроём?..
Алёна чуть прикусила губу, хотела уже что-то сказать...
Но в этот момент, с веранды, вдруг резко послышались быстрые шаги.
Голос Николая — чуть громче обычного, с заметной нервозностью:
— Лён! Ты тут? Срочно!
Девушки одновременно вздрогнули.
Алёна приподнялась, соскользнула с шезлонга, поправляя сарафан.
— Да... да! Что случилось? — откликнулась она.
Через секунду Николай появился на дорожке, телефон в руке.
На лице — напряжение.
— Меня с работы дёрнули... авария на объекте... Прямо сейчас выезжать надо.
Сказали — скорее всего, на пару дней.
Алёна распахнула глаза:
— Прямо сейчас?..
Николай кивнул, уже быстро набирая что-то на телефоне:
—Я... буквально за полчаса соберусь.
Алёна распахнула глаза:
— Прямо сейчас?..
Николай коротко кивнул, торопясь.
Настя молча наблюдала за ними с шезлонга.
На лице — спокойствие.
Но внутри... что-то тонко кольнуло.
Она не строила с Николаем "игры".
Её симпатия к нему... была давней, тёплой.
Вчерашняя ночь — просто... разбудила то, что давно зрело.
Она хотела быть с ним. Просто. По-настоящему. Без "ходов".
А теперь... придётся ждать.
Неприятная пустота скользнула внутри, но Настя привычно сдержала её.
Она медленно села, поправила ремешок купальника, легким тоном сказала:
— Вот как бывает... эх... Ну, что поделаешь — работа есть работа.
В голосе — лёгкая грусть, почти незаметная.
Глаза на мгновение скользнули по спине уходящего Николая — мягко, с тенью того, чего она не сказала бы вслух.
Николай кивнул:
— Лён, ты... давай, будь тут, с Настей. Я всё расскажу потом. Если что — на связи.
Развернулся и быстро ушёл в дом.
Настя осталась сидеть, взглядом на миг задержалась на пороге.
В груди — тёплое, но тягучее чувство: не вовремя... так хотелось... просто побыть с ним.
Она мягко выдохнула, повернулась к Алёне, легко, почти ласково коснувшись её плеча:
— Ну что, Лен... значит, у нас с тобой теперь будет немного... девичье время.
Голос — спокойный, ровный.
Но в глазах — спрятанная грусть и... чуть больше тепла, чем обычно.
Алёна кивнула молча.
А внутри у неё... странно защемило: впервые за всё время она уловила в Насте что-то настоящее, глубокое... и ей стало почти неловко за ту игру, что они вели утром.
В доме Николай быстро собирался, на ходу кидая в сумку вещи и одновременно переговариваясь по телефону.
Он двигался быстро, но внутри чувствовал, что не из-за работы сердце стучит гулко и неровно.
Гораздо сильнее давила мысль о том, что придётся уехать именно сейчас, когда между ним и Настей только-только что-то начало вспыхивать по-настоящему.
Вчерашняя ночь крутилась в голове, её голос, руки, вкус губ — всё было слишком живым, слишком свежим, чтобы просто так взять и оставить это позади.
2:1 в нашу пользу