нами дверь с тем же нарочитым спокойствием, с которым он выходил на сцену.
Мы не разговаривали.
В этом не было необходимости.
Он поцеловал меня прежде, чем я успела подумать. Его руки были твердыми и теплыми. Его губы двигались медленно, но уверенно, как будто он готов к тому, чего ждал достаточно долго. Я ответила всем, что сдерживало меня в течение нескольких месяцев. Мои руки нашли края его рубашки. У него перехватило дыхание, когда я скользнула пальцами под ткань, прослеживая линии его мышц и их остаточное напряжение.
Когда он поцеловал меня в шею, я забыла об аплодисментах и огнях сцены. Я забыла о самоконтроле. Мое тело инстинктивно выгнулось навстречу ему, жаждая контакта, единения. Он скользнул рукой по моему боку, по ребрам и обхватил мою грудь с благоговением, а не как собственник. Звук, сорвавшийся с моих губ, был стоном, который я не пыталась проглотить.
"Ты нужен мне", - прошептала я дрожащим, но уверенным голосом. "Сейчас".
Мы разделись, как люди, которые слишком долго ждали. Никакого шоу. Никакой хореографии. Только кожа, тепло и дыхание. Он переместился между моих ног, ища в моих глазах разрешения, доверия. Он нашел и то, и другое.
Когда он вошел в меня, это не было быстро. Это не было неистово. Это было наполнением. Закреплением. Движения, которые говорили на языке, более древнем, чем страх.
Я двигалась вместе с ним. Подстраивалась под его ритм, как на канате. Каждый толчок глубже, медленнее, целеустремленнее. Каждый поцелуй - обещание. Каждый стон - освобождение.
Не было никакой спешки. Никакой маски. Никакой подстраховки.
Только мы вдвоем, дышим в такт, наконец-то отпуская друг друга.
Мы не останавливались.
Не после того, как схлынула первая волна наслаждения. Не после второй. Мы притянули друг друга к себе, словно гравитация была изменена специально для нас. Простыни спутались. Мои ноги обвились вокруг его талии. Мое имя слетело с его губ, как будто это было что-то священное, заслуженное.
Я никогда так не чувствовала свое тело. Ни с кем другим.
Жюльен двигался не просто так, он словно знал, что делает. Он двигался так, словно знал меня. Каждый мой отклик. Каждый вздох. Каждый изгиб моей спины. Он слушал, не спрашивая, прикасался, не колеблясь, и целовал, не извиняясь. Как будто я всегда принадлежала его рукам.
Когда я вскрикнула, это было не от боли или удивления. Это было облегчение. Как будто мое тело ждало такой откровенности и не знало об этом до сих пор.
Он не спешил. А я и не хотела, чтобы он это делал.
Мы проверяли друг друга, ритм, дыхание, контроль, капитуляцию. Мы почти потеряли сознание. У нас перехватило дыхание. Затем все началось сначала. Его руки скользнули по моим бедрам, животу, плечам. Я проследила каждый шрам, который нашла. Те, что были на его коже. Те, о которых он не говорил. Я поцеловала их все.
В перерывах между занятиями мы разговаривали вполголоса. То, о чем никогда не говорили вслух. То, что до сих пор доверяли только слухам. Он сказал мне, что я сильнее, чем он думал. Я сказала ему, что он мягче, чем хотел бы это признать.
В какой-то момент я заснула у него на груди. Потом проснулась оттого, что его рука убрала волосы с моего лица, а губы коснулись моей ключицы. Он снова поцеловал меня, как будто первого раза было недостаточно. И это было не так.
Этого никогда не будет.
Только не с ним.
**********
Глава - "Утро, невысказанное"
(От первого лица: Жюльен)
Я проснулся еще до восхода солнца.
В комнате царил полумрак, все еще окутанный той ранней серостью, при которой время кажется замедленным. Элоди свернулась калачиком рядом со мной, закинув одну ногу
В школьном туалете