Я даже не выглядывал в окно. Смотреть было больше не на что.
Мысленно возвращаясь в Вегас, город продолжал двигаться. Шоу продолжались. Огни продолжали гореть. Люди входили и выходили, как ни в чем не бывало.
Но где-то в нашей квартире у тихого участка Индустриальной дороги на кухонном столе лежала вторая связка ключей. В раковине стояла чашка. Моя половина кровати оставалась холодной.
"Анка хоть что-нибудь заметила?", -спрашивал я себя
**********
Глава - "Акт исчезновения"
(От первого лица: Анка)
Жюльен не вернулся домой прошлой ночью.
Я заметила это около двух часов ночи, где-то между моим вечерним душем и окончанием какого-то шоу, которое шло фоном на заднем плане. Его сторона кровати была все еще нетронута. Сообщения не было. Смс не было. Сначала я подумала, что он снова погружен в раздумья. Возможно, занят на очередной ночной проверке. Он иногда так делал, когда на вспомогательной линии не было напряжения или когда кто-то подавал глупые сигналы во время разминки. Я подумал, что он просто прогуливается.
Но к утру ничего не изменилось. Его по-прежнему не было видно. Кофе не был сварен. У двери не было оставлено никаких инструментов. Даже слабый смолистый запах одеколона, который он обычно использовал, исчез.
Я проверила свой телефон. Нет пропущенных звонков. И сообщений не было. Я попыталась дозвониться. Сразу попала на голосовую почту. Он так и не включил свой телефон. Это было на него не похоже.
Я вошла в гардеробную, делая вид, как будто внутри у меня ничего не происходило. Небрежно спросила одного из монтажников, не видели ли его. Он удивленно посмотрел на меня и сказал: "Ты что, не слышала? Жюльен ушел. Его перевели".
Я рассмеялась. На самом деле рассмеялась. Подумала, что он шутит. - Куда ушел?
"В Монреаль", - сказал он, поднимая свернутый шнур. "Уехал вчера вечером. Сегодня утром из главного управления прислали разрешение".
Я уставилась на него, как будто я что-то не поняла. Жюльен не мог просто так уйти. Не сказав ничего. Не сказав мне. У нас бывали ссоры и похуже, чем это молчание. Он всегда возвращался.
Он не мог знать. Но должно быть что-то. Он не знал о Лео. Возможно, он перегорел. Ему нужно было побыть одному. Или, может быть, это снова из-за семейных проблем. Разговор, от которого я продолжала уклоняться. Давление, которое он не прекращал оказывать.
Но так? Это было на него не похоже.
Жюльен был из тех, кто держит все в себе, пока это не сломает его. Он не кричит. Не выбегает из дома. Он все переваривает в себе. Я рассчитывала на это.
Так что нет, он не мог знать. Если бы он знал, он бы столкнулся со мной лицом к лицу. Швырнул бутылкой. Хлопнул дверью. Что-то бы сделал. Но вместо этого он просто исчез.
Единственное, что было страшнее осознания его ухода, - это закрадывающееся подозрение, что на этот раз, возможно, не я контролирую финал.
Я ждала.
День. Затем два.
Молчание затянулось, тонкое и острое, как проволока, которую мы когда-то разделяли. Я говорила себе, что это всего лишь пауза, краткий промежуток времени, прежде чем он ворвется обратно в комнату, требуя объяснений. Он всегда так делал.
Но дверь оставалась закрытой. И он тоже.
На следующий день я звонила ему трижды. Один раз утром. Один раз днем. Один раз перед самым занавесом.
Каждый раз звонок сразу попадал на голосовую почту. Без звонка. Без щелчка. Только знакомый низкий тон и голос Жюльена в автоответчике, отрывисто и безлично: "Говорите коротко. Я вам перезвоню".
Он этого так и не сделал.
В тот вечер я отправила сообщение, затем удалила его. Набрала другое. Удалила и его.
Наконец-то я написала что-то наполовину нейтральное.
Однаждо