"Вы... недоучки, " - хрипела она, сплёвывая на паркет, который она лично выбирала.
Лина принесла её же видеоинструкции. Кадры, где она сама учила: Ломать волю Стирать личность Превращать человека в товар
"Тебе нравится?" - Лина провела лезвием по щеке Ольги, оставляя тонкую красную линию.
— "Твой собственный мастер-класс." Её же слова, её же методы. Теперь они были направлены против неё самой. Она должна была смотреть, как её уничтожают её же оружием. Даша нанесла татуировку на бедро Ольги: "ПРОСРОЧЕННЫЙ ТОВАР".
Когда привели первого "клиента" – её бывшего адвоката – Ольга инстинктивно выпрямила спину, попыталась изобразить безразличие.
"Дорогой, " - её голос вдруг обрёл знакомую сладость. - "Ты ведь не всерьёз..." Адвокат расстегнул ширинку.
Теперь она должна была играть роль. Отыгрывать сцены, где она когда-то была властной, а теперь была всего лишь куклой. Её заставляли позировать в откровенных позах, делать то, что она когда-то заставляла делать других. Зеркало показало новую Ольгу: Губы - перекачанные до уродства. Грудь - асимметричная, с грубыми шрамами. На лбу – тату «БЫВШАЯ КОРОЛЕВА». Её лицо было изрезано, обезображено, изуродовано. "Прелестно, " - прошептала она, и вдруг засмеялась. - "Я... я всё ещё красивее вас, мразей!" Вадим кивнул Даше. Та достала шприц. "Нет!" - Ольга впервые закричала по-настоящему, когда игла вошла в вену. - "Вы не можете! Я..." Она пыталась бороться. Но уже поздно. Препарат окутал её мозг. Темнота. Очнулась перед камерой. Яркий свет. Где-то играет её любимая музыка. "Улыбнись, королева, " - прошептал Вадим, поправляя объектив. - "Первый клиент уже ждёт." Ольга поправила волосы. Она знала, что ей остаётся только одно. Сдаться. И улыбнулась.
Год спустя: Тени прошлого
Ольга. Тень. Призрак. Теперь она – лишь отголосок той, кем была когда-то. Обломанные ногти, как когти, впиваются в помятый халат из секонд-хенда. Седые пряди выбиваются из-под редкой челки. Она живёт в крошечной, холодной клетке съёмной квартиры, где пахнет затхлостью и дешёвым табаком. Вино из бумажных стаканчиков – её ежедневное причастие. Иногда телефон молчит, потом – глухой смех в трубке, как плевок в прошлое. Она больше не королева, а старая, никому не нужная женщина, выброшенная на обочину жизни. Она сломалась, методично, как ломала когда-то других. Сначала – деньги. Швейцарские счета, с цифрами, которые были ей так дороги, теперь – лишь пустая формальность. Все переведено. Всё украдено, подстроено. Её "верные псы" исчезли, прихватив с собой остатки наличности, как крысы, бегущие с тонущего корабля. Потом – защита. Прокурор, державшийся на крючке, вышел в отставку. Полицейский начальник перестал брать трубку. Даже уличные бандиты, некогда преклонявшиеся перед ней, теперь презрительно сплёвывали при её имени. Сейчас она – Таня, алкоголичка из пятиэтажки на окраине. Дрожащие руки, вечный перегар, безумный взгляд. Соседи её не видят, для них она – пустое место. Ночью. Ночью она включает компьютер. На пиратских сайтах появляются новые видео. Ее "девочки" – они смеются, они правят, они купаются в той самой славе, о которой она так мечтала. И Ольга смотрит, как ее империя рушится, как мир выворачивается наизнанку. Физическая боль. Она её помнит. Подвал. Тот самый подвал, где когда-то мучили ее "девочек". Её сломали там. Сломали, как она когда-то ломала их.
Вера всё ещё снимается. BDSM, гэнгбэнг, унижения. Но теперь она выбирает... ну, почти. Ей кажется, что выбирает. Пишет сценарии, да, но под чутким контролем. Ставит границы, да, но эти границы очень легко переступить. Она начала стирать следы прошлого – штрих-код на бедре почти исчез, надпись «Собственность Ольги» превратилась в абстрактный узор. Ей хочется верить, что это поможет, что это изменит всё.
Я хочу к тебе, я лечу к тебе.