и женой. К осени мы должны вернуться домой, в Кентукки, где у нас все будет хорошо устроено. Я уверена, мы сможем уговорить преподобного Симмонса провести церемонию. Дебби, мне понадобится подружка невесты.
Дебби встала, ее глаза затуманились. Она подошла и поцеловала сначала маму, а потом меня в губы. Ее язык был сладким и горячим на вкус, как она всегда делала. - Я не знаю, как насчет того, чтобы быть девственницей, но я буду гордиться тем, что я твоя подружка невесты, - сказала она, стараясь не хихикать и не плакать.
— И, Молли, я хочу, чтобы ты была с нами, - сказал я.
Молли действительно плакала. Поднявшись, она вытерла слезы с глаз и сказала: - Господи, я действительно люблю эту семью! Я никогда не видела больше любви, чем здесь. - Она подошла и поцеловала меня, а затем повернулась к маме и сделала то же самое. - Я буду гордиться тем, что стою рядом с вами, сладкий!
Она прижала нас обоих к себе, а потом к нам присоединилась тетя Дебби, и мы все четверо обнялись. Обе женщины осыпали нас с мамой очередным потоком теплых, страстных поцелуев, а затем Молли и тетя Дебби оказались лицом к лицу, счастливо улыбаясь друг другу. Они подошли друг к другу и обнялись.
Дебби наклонилась и, обхватив лицо Молли ладонями, прижалась губами к ее губам. Молли вздохнула, обхватив тетю Дебби за талию и притянув ее к себе еще крепче. Две женщины поцеловались, а мы с мамой посмотрели друг на друга и улыбнулись.
— Я думаю, что выгнать всех родственников со стороны мужа - это еще не все, что произошло, - поддразнила мама.
Молли и Дебби прервали поцелуй и повернули головы, чтобы посмотреть на нас, прижавшись щеками друг к другу. - Клянусь, сестренка, я никогда не встречала никого – ни мужчину, ни женщину, - с кем я чувствовала бы себя так, как с Молли. Хотя ты ближе всех, - хихикнула Дебби.
Мама фыркнула и сказала: - Ну, прошлой ночью она точно доставила тебе удовольствие!
Молли ахнула и, впервые за все время, что я ее знаю, покраснела. - Вы видели нас прошлой ночью? Боже мой!
— Ты была прекрасна, милая, - сказала мама. - Я не знаю, когда еще видела свою сестру такой счастливой.
— Или возбужденной! - Добавил я, подмигнув Молли.
Молли выглядела как школьница, которую застали за признанием в своем первом серьезном увлечении. - Я знаю, это должно было быть грустное время, и это звучит ужасно, но я так рада, что была здесь – Дебби такая... - Она посмотрела на Дебби и вздохнула. - Твоя тетя замечательная!
А потом, когда Дебби и Молли возобновили целоваться, нас с мамой как будто и не было рядом. Вместо того, чтобы чувствовать себя проигнорированными, мы с мамой сделали то же самое. Я притянул маму к себе на колени и поцеловал ее, чувствуя, как она ерзает от стояка у меня на коленях.
В конце концов, мы все вернулись наверх, заключив между собой негласное соглашение удалиться в отдельные спальни, где каждый из нас мог бы заняться любовью со своим возлюбленным. Мы с Молли в последний раз взглянули друг на друга, прежде чем закрыть двери наших спален. Наши улыбки обещали, что скоро мы все соберемся вместе и будем безумно веселиться, но пока что мы будем исследовать наши миры порознь, мама, я, тетя Дебби и Молли.
Этот день, как и следующий, мы провели, предаваясь любовным утехам, прерываясь только тогда, когда рядом были близнецы или когда приходили последние соболезнующие. Я уверен, что Молли
Однажды в Челябинске