и Дебби слышали наши крики и стоны страсти и любви так же часто, как и мы слышали их. Это подстегивало другую пару. Даже когда близнецы были рядом, по негласному соглашению одна пара занимала мальчиков, в то время как другие пробирались наверх, чтобы немного побыть наедине. За последние несколько дней мы обменялись множеством тайных улыбок друг другу.
Для нас с мамой было очевидно, что то, что произошло между Молли и Дебби, было чем–то большим, чем просто интрижка. Я видел на лице Молли такое же ошеломленное выражение, какое бывает у меня всякий раз, когда я вижу маму. В любом случае, они были хорошей парой – молодая девушка и зрелая женщина. Невысокая, плотная Молли и высокая и гибкая Дебби – они дополняли друг друга. Для нас было очевидно, что это хорошо.
Увы, этим последним замечательным дням пришлось подойти к концу. Нам с Молли нужно было возвращаться в школу, пока мы не отстали слишком сильно, и мы неохотно собрали чемоданы, чтобы уехать. Мы с мамой пролили много слез – я едва смог ее отпустить. Моим единственным утешением было то, что я знал: еще неделю или две мама будет не одна. Дебби планировала остаться на некоторое время. Молли и Дебби тоже плакали, сдерживаемые торжественным обещанием Молли навестить Дебби во время наших весенних каникул.
Мы с мамой поцеловались в последний раз, долго и нежно. Чувствуя ее вкус на своих губах, я забрался в фургон Молли, и мы уехали, наблюдая, как мама и тетя Дебби, взявшись за руки, машут нам в зеркала бокового обзора. У Молли были красные глаза. Она шмыгала носом, но на ее лице сияла счастливая улыбка. Едва мы скрылись из виду, как она сказала мне: - Может, я и сумасшедшая, сладкий, но, кажется, я влюблена в твою тетю!
Я просто улыбнулся ей и тихо сказал: - Я знаю... я понял это в тот момент, когда мы с мамой увидели, как вы двое занимаетесь любовью.
По моей просьбе, покидая город, мы сделали небольшой крюк. Молли подвезла меня к маленькому кладбищу, где мы похоронили отца. Оставшись один, я подошел к его могиле и посмотрел на место упокоения. Я не был уверен, зачем мне нужно возвращаться. Возможно, я чувствовал, что в долгу перед ним. В конце концов, я увел у него жену. Наконец, я заговорил вслух. - Не волнуйся. Я сделаю маму счастливой – счастливее, чем она когда-либо была с тобой. У нас будет хорошая жизнь, папа. Я просто хотел, чтобы ты знал. Прощай, и, чего бы это ни стоило, я люблю тебя. - Я развернулся и ушел. И по сей день я ни разу не возвращался.
Забравшись обратно в фургон, я посмотрел на Молли и сказал: - Спасибо. Мы здесь закончили. Все кончено.
Молли завела машину и, когда мы отъезжали, посмотрела на меня и сексуально подмигнула. – Нет, сладкий, это только начало.
************************************
Стоял прекрасный летний день во Флориде - сильную жару смягчал свежий бриз, дующий с Мексиканского залива. Я взглянул на свою маму, стоявшую напротив меня и выглядевшую еще прекраснее, чем когда-либо: ее почти безупречная кожа лишь слегка краснела от загара, а темные волосы мягко развевал ветер с моря. На маме было красное платье без бретелек с открытыми плечами, а ее пышные груди почти вываливались из глубокого выреза спереди. Материал держался благодаря молитве и маминым торчащим соскам. Подол доходил до середины бедра, открывая мамины стройные ноги, а платье плотно облегало ее, подчеркивая каждый соблазнительный изгиб ее прекрасного тела. Если бы я уже не был
Дни рождения