напряженного бугорка, едва заметно дрожавшего от возбуждения.
— А-ах! — Настя вцепилась ему в волосы, но не отталкивала, а прижимала сильнее.
Он начал с медленных круговых движений, едва касаясь, заставляя ее стонать и двигать бедрами в такт. Затем изменил технику — теперь язык не просто скользил, а быстро вибрировал, как перышко, по самому чувствительному месту.
— Быстрее... — взмолилась она.
Но он снова замедлился, перейдя на легкие постукивания кончиком языка, словно дразня.
— Ты же не хочешь, чтобы это закончилось слишком быстро? — прошептал он, и его палец медленно ввелся внутрь, изгибаясь, нащупывая ту самую точку G.
— О Боже... Степа... я... я... — ее голос срывался, тело напряглось, бедра подрагивали.
Он чувствовал, как ее внутренние мышцы сжимают его пальцы, как ее дыхание становится прерывистым. Она была на грани.
Но он снова отступил.
— Нет... нет... — она застонала, почти рыдая от неудовлетворенности.
— Еще не время, — он ухмыльнулся, целуя ее внутреннюю поверхность бедра. — Я хочу, чтобы ты кончила, когда я решу.
Теперь он не сдерживался. Его язык работал быстро и жестко, чередуя плоские широкие движения с точечными надавливаниями. Пальцы внутри нее ускорились, создавая двойную стимуляцию.
— Кончай, Насть... дай мне почувствовать, как ты сжимаешься...
И она не выдержала.
Ее тело взметнулось в судорогах, ноги сжали его голову, пальцы вцепились в волосы.
— Я... кончаю... Степа!
Он не останавливался, продолжая ласкать ее языком, пока волны удовольствия не отступили, а ее тело не обмякло, полностью обессиленное.
Только тогда он поднялся, вытирая губы, и прошептал:
— Вот теперь... мы можем перейти к следующему этапу.
Его собственное тело требовало своего. Он с трудом освободился от одежды, его член, твердый и напряженный, наконец освободился. Настя увидела его и протянула руку, обхватив пальцами, заставив его застонать от прикосновения. Ее ладонь была горячей и влажной.
— Я хочу тебя, — прошептала она, глаза темные, почти черные от желания. — Сейчас. Пожалуйста...
...Он начал двигаться. Первый, глубокий толчок заставил Настю резко вдохнуть, ее глаза широко распахнулись, полные неожиданного наслаждения. Ее ноги инстинктивно сомкнулись на его пояснице, притягивая его ближе.
— Степа... Ох... — ее шепот был больше похож на стон, смешанный с удивлением. — Так... по-другому... чем я думала...
— Хорошо? — он прохрипел, вытягиваясь почти полностью, чувствуя, как ее влажные стенки неохотно отпускают его. Его взгляд не отрывался от ее лица, ловя каждую эмоцию.
— Да... Невероятно... — она потянулась к нему, притягивая его губы к своим в жадном, но нежном поцелуе. — Снова... Пожалуйста...
Он ответил на поцелуй, одновременно мощно вгоняя себя обратно в ее горячую глубину до самого основания. Ее губы разомкнулись на тихом стоне, который он проглотил. Одной рукой он поддерживал ее бедро, задавая ритм – покачивающий, глубокий. Другой рукой он скользнул под тонкую ткань топа, нащупав ее упругий, уже твердый сосок. Большой палец начал водить по нему медленными, манящими кругами.
— Ах! Степа... — она оторвалась от поцелуя, ее голова запрокинулась. — Вот так... Этими руками... И там... и там... — ее пальцы сжали его плечи.
— Какая ты... горячая... — он прошептал ей на шею, впиваясь губами в чувствительную кожу ниже уха, чувствуя, как она вздрагивает. Его бедра продолжали работать – ритм стал устойчивее, сильнее. Каждый глубокий ввод заставлял ее внутренние мышцы сжиматься вокруг него как бархатные тиски. — Ты чувствуешь... как я тебя хочу? Сколько лет... мечтал об этом...
— Правда? — в ее глазах мелькнуло что-то детское, удивленное и счастливое, даже сквозь туман наслаждения. — Я... я тоже... всегда... Ах! — ее крик сорвался, когда его пальцы на соске сжали сильнее, а член уперся в
Пиратка