спросил он, его палец начал вырисовывать крошечные круги прямо поверх ткани, над самым чувствительным местом. — Здесь?
Он чувствовал, как кружево пропитывается ее соками.
— Да! Черт возьми, Степа... да! — она была на грани, ее дыхание стало прерывистым, живот напрягся. Степа видел, как нарастает напряжение в ее теле, как она близка к первому, поверхностному оргазму только от его ласк через ткань. И... остановился. Убрал руку.
Настя аж приподнялась на локтях, ее глаза полые недоверия и возмущенного желания.
— Что?! Почему?!
— Потому что это было бы слишком быстро, — улыбнулся он, его глаза горели азартом. Он медленно зацепил пальцы за резинку ее трусиков. — Настоящее удовольствие... впереди.
Он потянул белье вниз, обнажая ее лобок, смуглые половые губы, блестящие от возбуждения.
— Раздвинь ноги шире, Насть... — приказал он властно, но голос его дрожал от страсти. — Дай мне увидеть... всю тебя.
Она, покоренная его тоном, послушно развела колени. Его взгляд, полный благоговения и жгучего желания, скользнул по ее интимности. Он низко наклонился, его дыхание коснулось ее кожи. Настя замерла в предвкушении.
Ее бедра приподнялись навстречу его ладони, когда он нащупал выпуклость под тканью. Горячую, влажную. Он почувствовал, как его собственное возбуждение, сковывающее его в джинсах, стало почти болезненным. Но сейчас – только она.
Он снял с нее последние преграды. Его взгляд, полный благоговения и желания, скользнул по ее стройным ногам, упругому животу, к тому месту, где темные завитки волн скрывали источник ее жара. Он коснулся пальцами – нежно, сначала. Настя вскрикнула, резко вдохнув.
— Степа! Да... вот так... — ее ноги раздвинулись шире, приглашая.
Его пальцы скользнули по влажным, невероятно горячим складкам, нащупывая напряженный бугорок. Он начал ласкать его – сначала медленно, кругами, наблюдая, как ее лицо искажается от наслаждения, как губы приоткрываются в беззвучном стоне. Потом быстрее, увереннее, подстраиваясь под ритм ее движений бедрами. Он чувствовал, как ее внутренние мышцы сжимаются вокруг его пальцев, когда он ввел один, потом второй, погружаясь в ее влажную, пульсирующую глубину.
— Да! О, Боже, Степа... так хорошо! — она задыхалась, ее тело извивалось под его руками. — Не останавливайся... пожалуйста!
Настя лежала на спине, ее тело слегка дрожало от предвкушения. Грудь высоко поднималась с каждым прерывистым вдохом, живот напрягался, а бедра слегка раздвинулись, словно приглашая его ближе. Степа замер на мгновение, наслаждаясь видом — ее половые губы, влажные и слегка припухшие от возбуждения, блестели в свете лампы.
Его дыхание горячей волной скользнуло по ее коже, заставив Настя вздрогнуть. Он не спешил, целуя внутреннюю поверхность ее бедер, чуть выше колена, затем ближе к паху, но все еще не касаясь самого желанного места.
— Ты вся дрожишь... — прошептал он, и его губы, наконец, коснулись самой нежной кожи — там, где бедро переходило в лобок.
Настя резко вдохнула, ее пальцы впились в покрывало.
— Степа...
Он улыбнулся в ответ, но не торопился. Вместо этого его язык медленно, почти лениво, провел снизу вверх — от самого входа влагалища к клитору, но не задерживаясь там.
— Ох... — ее голос сорвался на стон.
Его большие пальцы осторожно раздвинули ее малые губы, обнажая розоватую, влажную плоть. Он прижался губами к самой чувствительной внутренней стороне, слегка втягивая ее в рот, лаская языком.
Настя выгнула спину.
— Да... вот так...
Он чередовал нежные поцелуи с легкими покусываниями, заставляя ее вздрагивать, но не давая полноценного удовлетворения. Его язык скользил вдоль складок, собирая ее соки, наслаждаясь ее вкусом — сладковатым, с легкой терпкостью.
— Ты такая мокрая... — прошептал он, и его горячее дыхание обожгло ее клитор.
Наконец, он добрался до главного — кончик его языка коснулся
Ксюша-пенетрейтед