— Это только начало, — улыбнулась Лена. Она наблюдала за нами с холодным, оценивающим интересом. — А теперь скажи: "Глубже. Вылижи между пальцами".
— Глубже! — повторила Юля, ее голос окреп. — Вылижи между пальцами!
Я послушно просунул язык между ее пальцами ног, тщательно вылизывая каждый промежуток. Юля застонала – тихо, по-кошачьи. Ее ноги были чувствительными. Она запрокинула голову на спинку дивана.
— Видишь? — Лена подошла к Юле, погладила ее по волосам. — Власть... она сладка. Даже такая крошечная. Он твой раб. По моей воле. И он делает тебе хорошо. Правда, Андрей, тебе нравится служить Юле?
— Да... госпожа... — я вымолвил, не отрываясь от работы. Вкус Юли был другим. Молодым, свежим, менее изысканным, чем у Лены, но не менее возбуждающим. И сама ситуация – служить другой женщине по приказу жены – добавляла новый, головокружительный виток унижения и азарта.
— Прекрати, — скомандовала Лена внезапно.
Я остановился, отстранился. Юля смотрела на меня разочарованно.
— Достаточно для первого раза, — сказала Лена Юле. — Надо оставить ему... аппетит. И тебе тоже. Чтобы хотелось больше. — Она взглянула на меня. — Встань. Иди в спальню. Сними пояс. И жди.
Пояс верности. Я почти забыл о нем. Физическое напоминание моего статуса, моего заключения. Кивнув, я поднялся и пошел по коридору. За спиной услышал шепот Лены:
— Ну что, моя хорошая? Понравилось быть госпожой? Хочешь больше?
Ответа Юли я не расслышал, но ее сдавленный смех и вздох говорили сами за себя.
В спальне я снял халат, затем с дрожащими руками расстегнул и снял холодный кожаный пояс. Член стоял колом, пульсируя от неудовлетворенного желания и пережитого унижения. Я лег на спину на холодные простыни, закрыл глаза. Картины проносились перед глазами: Лена на Сергее, ее крики; ее влажная киска перед моим лицом; Юлина ступня на моих губах; взгляды Макса и Сергея... Стыд и возбуждение боролись, сплетаясь в один тугой узел внизу живота. Я не мог дрочить. Не без ее разрешения. Я мог только ждать. Ждать ее приговора. Ее милости.
Время тянулось мучительно. Я слышал приглушенные голоса в гостиной, смех Юли, низкий голос Лены. О чем они говорили? Что замышляла Лена? Наконец, шаги в коридоре. Дверь спальни открылась. Вошла Лена. Одна. Она закрыла дверь и прислонилась к ней. Ее лицо в полумраке было усталым, но сияло странным внутренним светом – светом удовлетворенной хищницы.
— Юля ушла, — сообщила она просто. — Взбудораженная до предела. Спасибо, Андрюша. Ты был хорош. И послушен. — Она подошла к кровати, ее глаза скользнули по моему обнаженному телу, по стоящему члену. — Хочешь, хозяйка разрешит тебе дрочить?
— Да, госпожа! Пожалуйста! — вырвалось у меня, голос сорвался.
Она улыбнулась, медленно сбрасывая пеньюар. Под ним не было ничего. Ее тело в лунном свете, проникавшем сквозь шторы, казалось высеченным из мрамора. Длинные ноги, упругие ягодицы, плоский живот, маленькие, высокие груди с темными сосками. Следы от пальцев Сергея еще виднелись на ее бедрах.
— Нет, — сказала она мягко. — Не дрочить. Ты заслужил больше. Но сначала... подойди сюда.
Я поднялся, подошел. Она стояла передо мной, обнаженная, властная.
— Становись на колени. И обними меня за ноги. Поцелуй. Поблагодари хозяйку за сегодня. За все, что было. За унижение. За боль. За наслаждение, которое ты получил.
Я опустился, обнял ее стройные ноги, прижался лицом к прохладной коже ее бедер. Дышал ее запахом – смесью ее духов, секса, чужака и... ее, только ее. Я целовал ее кожу – бедра, колени, икры. Шептал благодарности, слова смешивались, были бессвязны, но искренни. Я благодарил ее
Подружка (два вертолёта)