что-то сказать или предупредить, её мягкие, чуть припухшие губы обхватили меня. Не глубоко, осторожно, но… влажно и невероятно горячо. Я ахнул, сжимая пальцами простыню. Острый язычок пламенем скользнул по самой чувствительной части - под уздечкой. Искры невероятного наслаждения брызнули из моих глазах.
— Ириша, тебе не надо… — я бормотал это бессвязно, теряя контроль под натиском её рвения.
Иришка на мгновение оторвалась и посмотрела на меня снизу вверх. Её губы блестели от слюны.
— Надо, — тихо, но с непоколебимой уверенностью сказала она. Во взгляде не было ни сомнения, ни брезгливости. Только жажда довести начатое до конца и принять всё, получить то, что она, видимо, считала важной частью "урока". — Я хочу.
Кончик её языка начал описывать медленные круги под самой головкой, там, где кожа была особенно нежной. Она ласкала вену, пульсирующую у основания, скользила по уздечке, заставляя всё моё тело напрягаться в сладостной муке. Непослушная чертовка работала языком настойчиво, с наивной старательностью. Каждое движение вызывало новый прилив крови, новый виток возбуждения. Губы плотно обхватывали ствол, создавая мягкое, но ощутимое давление. Её голова начала ритмично двигаться, щеки втягивались, добавляя ощущения вакуумной ловушки внутри. Я видел, как черные волосы рассыпались по моему животу, как напрягается нежная шейка… Это зрелище, её полная, сознательная отдача, её желание принять меня полностью – разрывали в клочья все мои границы.
Знакомое напряжение внизу живота и жар разливаются по всему телу. Яички напряглись и поднялись чуть выше, готовясь к финишу.
— Ириш... лапочка... стой... — с трудом проговирил я, пытаясь осторожно отодвинуть её голову. — Я сейчас кончу...
Но вместо того чтобы отпустить, Иришка только крепче сжала губы. В её глазах, поднятых на него, мелькнуло звериное ненасытное желание. Девушка опустила голову еще ниже, ноздри раздулись, а пальцы обхватили основание налитого кровью члена. Язык не прекращал своих гипнотических кругов над головкой, ускоряя ритм.
Ослепительно белый, сокрушительной силы взрыв! Я зарычал, выгибаясь, чувствуя, как спазмы выталкивают из меня горячие, густые потоки прямо в её послушный ротик. Она не отпрянула, но тело напряглось. Я почувствовал, как горло сжалось спазмом, пытаясь справиться с неожиданным напором.
Самоотверженная девушка даже не пыталась сопротивляться, пусть даже глаза на миг расширились от неожиданности ощущений. Её горло судорожно сглатывало, а пальцы продолжали сжимать скользкий от обилия слюны член. Маленькая фея напряглась, стараясь полностью принять мой подарок. Она держала в плену пульсирующую плоть до последней капли, пока я не рухнул на подушку, обессиленный, вздрагивающий, с бешено стучащим сердцем.
Иришка поперхнулась не справляясь к бурным потоком. Легкий, влажный кашель сотряс её, но она продолжала держать меня во рту, отчаянно стараясь выглядеть опытнее, чем она была на самом деле. Часть густой жидкости, не успевшая быть проглоченной, выступила у неё из уголков сжатых губ. Если бы я физически мог, то сейчас испытал бы второй оргазм при виде этой картины, настолько это было одновременно пошло и пронзительно красиво.
Когда наконец она оторвалась, её лицо было раскрасневшимся, а губы влажно блестели. Девушка отчётливо сглотнула, смахнула непослушную прядь волос со лба и посмотрела на меня. Взгляд выдавал усталость и безмерную гордость. Иришка инстинктивно поднесла ладошки к подбородку, ловя вырывающиеся наружу капли, стараясь уберечь белый плед. Щеки пылали, глаза покраснели, а в их уголках глаз показались непрошеные слезинки.
“Почему ты такая милая?!” - звучало у меня в голове при виде этой трогательной и такой наивной заботы. Я не мог говорить. Просто протянул к ней руки. Она поняла без слов. Легко, как перышко, на меня, прижавшись всей
Сказка о рыбаке и рыбке