Вопрос не требовал ответа, он и так читался в каждом моем вздохе. Но она ждала, что я произнесу это вслух.
— Ты прелесть! — выдохнул я, делая шаг вперед.
Этого было достаточно. Внутри неё словно взорвалась новогодняя хлопушка и Иришка сорвалась с места. Она легко и стремительно пересекла коридор, прежде чем я успел понять, что происходит, и запрыгнула на меня! Её сильные ножки обвились вокруг моей талии, руки вцепились в короткие волосы на голове. И губы, влажные, прохладные, пахнущие мятной зубной пасты, нашли мои в страстном, требовательном поцелуе.
Я инстинктивно подхватил её за точеные бедра, чтобы помочь удержаться на весу, ощущая всей ладонью их гладкую, в каплях воды кожу. Казалось, что она ничего не весит, но этот напор, эта внезапная выходка после утренней нежности… Это снесло мне крышу. Я не пытался больше контролировать никого из нас. Отвечая на поцелуй с такой же жадностью, я отступил на пару шагов и прижал девушку спиной к прохладной стене в коридоре. Наша связка – она, обвившая меня, и я, крепко держащий её за ягодицы – казалась неразрывной. Мы дышали друг в друга, губы сливались и разрывались только для того, чтобы снова найти свою цель. Тело, скользкое от воды, терлось о мою футболку, о мои джинсы, заставляя возбуждаться всё сильнее и сильнее.
Лихорадочный шепот, соблазнительный, дрожащий от желания проникал прямо в мозг:
— А можно мы еще раз? Как вчера?.. — Она чуть отвела голову назад, чтобы посмотреть на меня своими карими глазами исполненными надежды. — Только, может… не так быстро? Я хочу снова почувствовать тебя внутри…
В попытках осмыслить услышанное мой мир проваливался в черную бездну, а сознание тонуло в липком неоново-розовом приступе всепоглощающего желания.
Я ответил ей обещающим всё, чего она захочет, поцелуем. Крепко сжимая её бедра, я нёс моё желанное сокровище обратно в спальню, где нас ждала незастеленная кровать. Мы были единым извивающимся клубком страсти, что тут же рухнул на постель.
Не прерывая поцелуя, наши руки нашли друг друга у самой резинки моих трусов. Эта последняя преграда была тут же отправлена на пол. Напряженный и подрагивающий, багровый от горячей крови, орган вырвался на свободу, встав между нами.
Мои пальцы легли на влажную щель, чуть раздвигая нежные, уже приоткрытые лепестки. Я откровенно наслаждался тем, как Иришка выгибалась всем телом и глубже вжималась в меня своим поцелуем. Осторожно приподнимаясь на коленях, я направил возбужденный член между её бедер.
Пунцовая и гладкая как полированный камень, головка коснулась самой верхней точки её истекающей дырочки. Замирая на мгновение, упиваюсь контрастом между жаром молодого тела подо мной и прохладой воздуха на своей коже. Медленно, с почти церемониальной нежностью, провожу набухшей головкой вниз по всей длине её щели. От нежного бугорка клитора, спрятанного в капюшоне складок, вдоль влажных, бархатистых губок, к самому входу во влагалище, собирая на себя блестящие капли её возбуждения.
Каждый раз, когда головка проходила мимо чувствительного клитора, Иришка тихо постанывала, а её пальцы крепче хватались за мои плечи. Соки обильно смазывали член, делая скольжение легким, почти невесомым, но чертовски приятным. Она была готова. Её тело кричало об этом каждым содроганием, каждым прерывистым вдохом.
— Вот так, солнышко. — прошептал я губами у её виска. — Расслабься… Я с тобой.
Иришка сама плавными движениями бедер подалась навстречу. В этот миг сопротивление было сломлено. Блестящая от смазки головка уперлась в наполненный влагой вход и… медленно, с трепетной заботой начала погружаться внутрь.
Её влагалище обхватило твердый поршень обжигающе-горячим, невероятно тугим бархатным кольцом. Стенки, эластичные и сильные, сжимались вокруг входящего
Когда мне плохо