дело норовили подвернуться. Массивная грудь подпрыгивала и грозила выскочить из бюстгальтера, разумеется, непристойного — заниженного и чёрного, и который, разумеется, просвечивал сквозь блузку: глупая учительница была уверена в своей безнаказанности.
Вот один из подручных Семёна почти нагнал женщину на лестнице и зацепился за рукав. Пуговицы на блузке были натянуты до предела природными дарами женщины, и такого они уже не выдержали. Треск, вскрик — учительница вырвалась, но понесла первые потери: сдёрнутая блузка раскрыла одну из грудей в чёрных кружевах. Преследователь отстал, и женщина бросилась в коридор. Грудь испуганно колебалась на бегу, поддерживаемая чашечкой.
Её отпустили специально. Семён и его дружки, как хищные звери, не рвали жилы, а выматывали жертву, нанося слабые, но чувствительные укусы, повергали её в панику. Сам же Семён мыслил себя сумрачным вожаком. Пока его стая загоняла добычу, он тихо шёл позади, на несколько шагов предсказывая развитие ситуации.
Одна из шпилек наконец-то подломилась, и Мария Ивановна бросила обувь и побежала босиком. «Ах, — наверняка думала она, — если бы я только знала, что припасут для меня те, кем я помыкала! Я была бы добрее и не стала бы писать в дневник ту кляузу перед осенними каникулами! И мои ножки, ах! Я бы не стала столько качать попку и втирать масла́ в бёдра, чтобы дразнить мужиков; я бы не стала наедать себе сиськи на лососях с трюфелями. Нет, я бы больше бегала, чтобы быть поджарой и незаметной!»
Другой преследователь вновь настиг беглянку и ухватился за блузку со спины. Всегда выглаженная, она опасно затрещала и заскользила по рукам, полностью высвобождая бюст. Но что это? Женщина снова вскрикнула от неожиданности! Бюстгальтер внезапно показался сильно мал. И он давил всё сильнее и сильнее. Грудь перестала вмещаться в него, её выдавливало, будто из корсета! Одна из сисек почти свесилась за край чашечки!.. Всё стало понятно в следующий миг: лифчик не выдержал и лопнул — это парень сзади зацепил вместе с блузкой ещё и тесёмку бюстгальтера. Дорогой предмет туалета расстался спереди, и сжатые прежде груди упруго подпрыгнули.
Мария Ивановна, стеная, неловко пыталась прикрываться одной рукой. Но ей плохо это удавалось — какая-нибудь из грудей то и дело выбивалась и вольно подпрыгивала, смешно и неприкаянно.
Погоня приближалась к спортзалу. Вдруг, из-за раскрытой двери в зал, наперерез училке выскочил Игорёк, щуплый, но хитрый. Вожак Семён знал свирепый нрав этого обманчиво безобидного парня. Марию Ивановну стало даже немного жалко. Не видя другого свободного пути, женщина свернула в спортзал, но у самого входа Игорёк со звериным оскалом настиг её в броске. Она едва удержалась на ногах, когда стретчевая юбка натянулась на овальной заднице. Всё произошло за мгновение ока, но для Семёна это было как в замедленном воспроизведении: было видно, как натягивается ткань ниже талии; как едва не расходясь по шву юбка начинает выпускать светлую плоть; показываются чёрные же трусики, и вот вся задница выскакивает из плена и по инерции немножко тверкует. Юбка остаётся в руках у Игорька.
Но боже! Учительница, оказывается, в чулках! Она стыдливо бросает взгляд на ноги, на соблазнительное убранство. Да, о таком на родительском собрании она конечно же не рассказывала…
Неспешным шагом Семён входит в спортзал. Вся ватага, подобно нетерпеливым псам, грозит броситься на добычу. Мария Ивановна, в панике прикрывая пышную грудь, полулежит на матах. Лицо испуганное, ноги бесполезно ёрзают, светя белыми пятнами над резинками чулок. Только её каштановые волосы по-прежнему собраны в тугой, жёсткий и злобный пучок. И взгляд — испуганный, но не сломленный.
Семёна пропускают, он молча выходит вперёд. «Семён, что же ты
Знакомство с Димой