сумму так же легко, как если бы заказывала очередной напиток.
Романова на мгновение замерла, слегка наклонив голову, словно переспрашивая, но женщина лишь подняла стакан к губам, давая понять, что повторять не намерена.
— Вы очень щедры, — ответила она, сохраняя невозмутимость, — но я вполне обеспечена и не могу соглашаться такие предложения.
— За одну ночь ты получишь больше, чем за месяц стояния у шеста, — произнесла брюнетка, с легким раздражением. — В чем проблема?
— В этом заведении существуют правила, которые я не в праве нарушать, — парировала девушка, чувствуя, как между ними появляется напряжение.
— Договорюсь, — отозвалась кареглазая, и ее холодные от стакана пальцы, медленно пробежали по обнаженному бедру танцовщицы, оставляя за собой мурашки.
— Не уверена, что вашу просьбу одобрят, — ответила Романова, слегка отстраняясь, но сохраняя профессиональную улыбку.
— Станцуй мне, — бросила незнакомка, отнимая руку с внезапной резкостью, будто передумав дарить даже это мимолетное прикосновение, и откинулась на спинку дивана.
Девушка плавно поднялась с дивана и встала напротив женщины, позволяя свету, что пробивался сквозь шторы, окутывать ее фигуру, подчеркивая каждый изгиб, каждую линию. Она замерла на мгновение, давая незнакомке возможность рассмотреть себя.
— Какой танец вы хотите? — спросила черноволосая, слегка наклоняя голову, так, чтобы ее голос звучал тише, интимнее, предназначенный только для одной женщины в этом шумном зале.
— Тот, что заставит забыть о твоих правилах, — отозвалась та, и в ее глазах вспыхнул огонек.
Голубоглазая улыбнулась и медленно провела руками по своему телу, начиная с шеи, опускаясь к груди, сделав первый шаг, чувствуя, как воздух между ними становится гуще. Она закрыла глаза на мгновение, позволяя ритму проникнуть под кожу, раствориться в мышцах, и когда она вновь открыла их, взгляд стал томным, наполненным обещаниями, которые не произносились вслух, но витали в воздухе между ней и той, что сидела перед ней, наблюдая, оценивая и желая.
Плавным, почти замедленным движением девушка повернулась спиной, позволяя той увидеть, как свет скользит по изгибам ее позвоночника, как тени играют между лопатками, как напрягаются мышцы, когда она начинает двигать бедрами, в такт музыке, а руки поднялись, пальцы вплелись в собственные волосы, откидывая их назад, обнажая шею.
Плавный поворот, и она уже лицом к ней, ее колени слегка сгибаются, тело опускается ниже, пока не окажется на расстоянии дыхания. Она ловит взгляд женщины, держит его, не отпускает, пока не опускается на ее колени, чувствуя, как напрягается тело под ней.
Когда она снова откидывается назад, движения становятся шире, бедра поднимаются и опускаются с новой силой, живот напрягается, когда она выгибается, демонстрируя всю себя, всю свою власть над этим моментом, потому что увидела в ее глазах чистое желание.
Девушка откинула голову назад, позволяя черным волосам рассыпаться по плечам, и провела ладонями от шеи вниз, к упругим грудям, пальцы слегка сжали соски, заставив их набухнуть от прикосновения, а губы приоткрылись в беззвучном стоне, который, казалось, вибрировал в воздухе между ними.
Затем, соскользнув с колен, повернувшись спиной к своей зрительнице, медленно прогнулась, позволяя кончикам волос едва касаться поясницы. Руки поднялись вверх, пальцы переплелись в воздухе, а бедра двигались, то плавными волнами, то резкими толчками.
Темнота вокруг них казалась живой, наполненной гулкими ударами басов и сладковатым ароматом возбуждения, смешанным с терпкими нотками виски. Бедра двигались в гипнотическом ритме, будто умоляя руки кареглазой лечь на них, ощутить всей ладонью жар, исходящий от этой пляшущей плоти. Черноволосая оглянулась через плечо, поймав взгляд женщины, ее зрачки были неестественно расширены, губы слегка приоткрыты, а пальцы нервно постукивали по собственному бедру, будто она с трудом сдерживала порыв вцепиться
Секс с братиком