Виталик, здоровенный, как медведь, с туповатым лицом и дебильной ухмылкой, стоял у ее головы, его член, длинный и толстый, с багровой головкой, блестящей от ее слюны, вбивался в ее рот, заставляя ее щеки втягиваться, а горло двигаться, пытаясь принять его размер. Его массивное тело, с широкими плечами и руками, как бревна, колыхалось, когда он сжимал ее волосы, удерживая ее голову.
Петр, лежащий под ней, ухмыльнулся, глядя на Ивана и Виталика.
— Ну что, мужики, как вам эта шлюшка? — спросил он, его голос был полон насмешки. — Жопа тесная, пизда сочная, а ротик так вообще огонь. Лучше, чем те шлюхи, что мы обычно трахаем.
Иван, не сбавляя темпа, хмыкнул, его грубые руки сжимали бедра Алины, оставляя багровые следы.
— Да уж, Петр, ты знаешь толк в телках, — ответил он, его голос был низким и хриплым, полным похоти. — Эта прямо огонь. Смотри, как течет, как подмахивает. Настоящая блядь.
Алина, услышав их слова, застонала громче, ее голос, приглушенный членом Виталика, дрожал от смеси стыда и возбуждения.
— Мммм... Пожалуйста... Не так грубо... — промычала она, но ее бедра продолжали двигаться навстречу Ивану, а ее губы плотно обхватывали ствол Виталика, выдавая ее возбуждение. — Вы... Аааах... Вы слишком большие...
Петр рассмеялся, его живот заколыхался.
— Слышь, Иван, она жалуется, что мы ее порвем, — сказал он, его руки сжимали ее ягодицы, направляя ее движения. — А по ней не скажешь, вон как течет. Давай-ка, сделаем ей по полной, чтоб запомнила.
Виталик, сжимая ее волосы, хмыкнул, его дебильная ухмылка стала шире.
— А что, идея, — прогундосил он, его голос был высоким и писклявым. — Пусть сосет поглубже, а то орет, как резаная.
— Он запихнул свой член еще глубже в ее горло, заставляя ее захлебываться, ее глаза наполнились слезами, а слюна стекала по подбородку, смешиваясь со спермой.
Алина, тяжело дыша, пыталась приспособиться к их ритму, ее тело дрожало от усталости, но она не сопротивлялась. Ее грудь, подпрыгивающая, блестела от пота и спермы, а соски, набухшие и чувствительные, терлись о грубую кожу Ивана, вызывая сдавленные вскрики.
— Нет... Пожалуйста... Вы меня порвете... — промычала она, ее голос был полон страха, но в нем чувствовалась покорность. — Я не выдержу... Это слишком...
Петр, лежащий под ней, сжал ее ягодицы с новой силой, его грубые пальцы впились в ее кожу, оставляя багровые следы.
— Давай, шлюшка, подмахивай активнее, — приказал он, его голос был полон властности. — Хочу чувствовать, как твоя жопа сжимает мой хер.
Иван, трахающий ее влагалище, ухмыльнулся, его глаза блестели от предвкушения.
— Слышь, Петр, она уже вся мокрая, — сказал он, его член скользил в ее влагалище с влажными, чавкающими звуками. — Смотри, как ее пизда меня обхватывает, прямо как перчатка.
— Он плюнул на ладонь, смазал свой ствол и ускорил темп, его толчки стали резче, заставляя Алину вскрикивать.
Виталик, не церемонясь, запихивал свой член все глубже в ее рот, его грубые пальцы сжимали ее волосы, удерживая ее голову на месте.
— Соси, тетя, бери глубже! — рявкнул он, его голос дрожал от возбуждения. — Чувствуешь, как твой ротик растягивается? Настоящая блядь, берет все, что дашь!
— Его член, блестящий от ее слюны, скользил в ее горле, вызывая сдавленные звуки, а ее губы, припухшие и влажные, дрожали от напряжения.
Петр и Иван нашли ритм, их члены двигались в унисон, растягивая ее анус и влагалище до предела. Виталик, трахающий ее рот, синхронизировался с их движениями, его бедра двигались вперед-назад, заставляя ее голову качаться. Алина стонала, ее тело содрогалось от каждого толчка, а ее
Полный фетиш или "Преступления и наказание"