разошлись в стороны, открывая взору ее идеально выбритую киску, розовую и влажную, с набухшим клитором, который блестел под солнцем, как маленькая жемчужина. Двое его друзей издали одобрительные возгласы, их глаза жадно пожирали ее, а руки начали лениво поглаживать свои члены, которые стремительно твердели, превращаясь в грозные орудия. Тот, со шрамом, шагнул ближе, его длинный, изогнутый член покачивался, как кобра, готовая к броску. Он опустился на одно колено перед Наташой, его грубые пальцы коснулись ее бедер, медленно поднимаясь к ее лону. Она вздрогнула, когда его пальцы раздвинули ее влажные губки, раскрывая их, как лепестки цветка, и его большой палец начал круговыми движениями тереть ее клитор, вызывая у нее тихий стон. Ее колени подогнулись, но Громила тут же схватил ее за талию, удерживая на месте.
— Не падай, сучка, — прорычал он. — Ты же хочешь, чтобы мы тебя разорвали, правда?
Наташа лишь кивнула, ее губы дрожали, а глаза закрылись, ресницы трепетали, как крылья мотылька. Я смотрел, как его друг продолжает ласкать ее, его пальцы скользили по ее складкам, собирая влагу, которая стекала по внутренней стороне ее бедер, оставляя блестящие дорожки. В это время парень с дредами подошел ко мне, его массивная ладонь легла на мое плечо, придавливая меня вниз, пока я не опустился на колени. Его толстый член, с широкой головкой, оказался прямо перед моим лицом, и я почувствовал его тяжелый, мускусный запах, смешанный с соленым морским воздухом.
— Открой рот, куколд, — сказал он, его голос был глубоким, с легкой насмешкой. — Покажи, как ты умеешь работать.
Я подчинился, мои губы раскрылись, и я обхватил его головку, чувствуя, как она заполняет мой рот, растягивая щеки. Она была горячей, с гладкой кожей, и я начал двигать головой, стараясь взять глубже, хотя его толщина делала это почти невозможным. Мой язык скользил по венам, обводя их, а слюна стекала по подбородку, смешиваясь с песком. Он положил руку мне на затылок, направляя мои движения, и я услышал его низкий стон удовольствия, который эхом отозвался в бухте.
Тем временем Громила и его друг со шрамом занялись Наташой. Они уложили ее на песок, на спину, так что ее ноги оказались задраны к груди, а руки прижаты к земле их мощными ладонями. Громила встал над ней, его член, длинный и толстый, нависал над ее лицом, как черная дубина. Он опустился ниже, позволяя головке скользнуть по ее губам, и Наташа, не раздумывая, раскрыла рот, обхватывая его, ее щеки втянулись от усилия, а язык начал работать, облизывая его ствол с жадностью. Парень со шрамом, тем временем, расположился между ее ног, его длинный, изогнутый член уперся в ее анус, который все еще был слегка приоткрыт от предыдущей встречи. Он не стал церемониться — одним плавным движением вошел в нее, вызвав у Наташи протяжный стон, заглушенный членом Громилы во рту. Ее тело выгнулось, как лук, натянутый до предела, а маленькие груди подпрыгивали с каждым его толчком.
Я краем глаза наблюдал за ней, продолжая работать ртом над членом парня с дредами. Его рука на моем затылке задавала ритм, и я чувствовал, как его ствол твердеет, становясь еще толще, заполняя мой рот до предела. Наташа, лежа на песке, была окружена их мощными телами, ее хрупкая фигура казалась почти нереальной в их тени. Громила трахал ее рот, его движения были глубокими, но размеренными, позволяя ей дышать, а парень со шрамом долбил ее анус с такой силой, что ее тело скользило по песку, оставляя борозды. Ее стоны, приглушенные, смешивались с влажными
Моя " вторая мама" часть 5