звуками и плеском волн, создавая симфонию похоти, которая заполняла всю бухту.
Внезапно Громила отстранился от Наташи, его член, блестящий от ее слюны, покачивался перед ее лицом. Он жестом указал своему другу со шрамом остановиться, и тот, с явной неохотой, вышел из нее, оставив ее анус приоткрытым и покрасневшим. Наташа тяжело дышала, ее грудь вздымалась, соски торчали, покрытые песком и потом. Громила повернулся ко мне, его глаза сверкнули. — Пора тебя распечатать по-настоящему, сиси-мальчик, — сказал он, его голос был полон насмешки. — Ложись рядом со своей шлюхой.
Я выпустил член парня с дредами изо рта, чувствуя, как слюна стекает по подбородку, и лег рядом с Наташой, подражая ее позе — ноги задраны к груди, ягодицы раздвинуты, анус открыт и уязвим. Песок обжигал спину, а сердце колотилось от смеси страха и предвкушения. Громила опустился надо мной, его массивный член, все еще влажный от губ Наташи, уперся в мой анус. Я почувствовал, как его головка растягивает меня, и вскрикнул, когда он вошел, медленно, но неумолимо, заполняя меня до предела. Боль смешалась с наслаждением, и я невольно выгнулся, принимая его глубже.
Парень с дредами, не теряя времени, вернулся к Наташе. Он перевернул ее на живот, заставив встать на четвереньки, и вошел в ее анус одним мощным толчком, вызвав у нее громкий вскрик, который эхом разнесся по бухте. Его толстый член растягивал ее, и она вцепилась пальцами в песок, ее тело сотрясалось от его движений. Парень со шрамом, тем временем, подошел к ее лицу, и она, не раздумывая, взяла его член в рот, ее губы обхватили его изогнутый ствол, а щеки втянулись от усилия.
Мы с Наташой лежали бок о бок, наши тела синхронно сотрясались от толчков этих трех черных гигантов. Громила долбил меня с такой силой, что я чувствовал, как его член проникает до самого основания, каждый толчок посылал волны жара по моему телу. Наташа, рядом, стонала, ее голос был приглушен членом в ее рту, но я видел, как ее глаза закатываются от удовольствия, а тело изгибается в ритме их движений. Песок скрипел под нами, пот стекал по коже, а воздух был пропитан запахом секса, соли и их мускусного аромата.
Через несколько минут такой интенсивной ебли Громила ускорил темп, его дыхание стало тяжелым, а мышцы напряглись, как канаты. Я чувствовал, как его член пульсирует внутри меня, и понял, что он близок к финалу. Он резко вышел, оставив меня дрожать от пустоты, и переместился к Наташе. Парень с дредами и со шрамом тоже отстранились, но вместо того чтобы уйти, они обменялись взглядами, полными хищного голода, и Громила, все еще тяжело дыша, кивнул им с ухмылкой. Их члены, все еще твердые и блестящие от смазки, слюны и наших соков, стояли торчком, венозные стволы пульсировали в ритме их ускоренного сердцебиения, а головки, бордовые и набухшие, казались готовыми взорваться от напряжения. Наташа, лежа на песке с разведенными ногами, ее тело дрожало от недавних толчков, а голубые глаза мерцали смесью изнеможения и запретного желания, попыталась сесть, но Громила шагнул вперед, его огромная ладонь легла на ее плечо, прижимая обратно к горячему песку.
— Не так быстро, сучка, — прорычал он, его голос был низким, как гул прибоя, с хриплым акцентом, от которого по коже пробегали мурашки. — Мы только разогрелись. Твоя киска и жопа еще не насытились, а твоего куколда ждет его порция.
Его друзья рассмеялись, их смех эхом отразился от скал, смешиваясь с плеском волн и нашим прерывистым дыханием. Парень с дредами, чьи косы
Счастливый Лифт