глаза затуманены оргазмом, губы припухли от растяжки, а щеки пылали румянцем. Но они не дали нам передышки — теперь их внимание переключилось на меня. Я лежал рядом, мой член стоял торчком от увиденного, смазка стекала по стволу, а сердце колотилось от смеси ревности и возбуждения. Громила и парень со шрамом подхватили меня под руки, поднимая на ноги, их грубые ладони сжали мою талию, а парень с дредами встал сзади, его толстый член уперся в мои ягодицы.
— Твоя очередь, сиси-мальчик, — усмехнулся Громила, его глаза горели торжеством. — Мы разворотим твою жопу, как у твоей шлюхи.
Они раздвинули мои ноги, держа меня на весу, как тряпичную куклу, мои ступни едва касались песка, а тело дрожало от предвкушения. Парень с дредами приставил свой толстый ствол к моему анусу, головка надавила на кольцо, медленно раздвигая его, и вошел одним толчком, растягивая меня до предела. Боль пронзила меня, как молния, я вскрикнул, тело напряглось, мышцы сжались вокруг его члена, пытаясь вытолкнуть, но он не остановился, начиная двигаться медленными фрикциями, смазка от предыдущих ласк помогла скользить. Громила, тем временем, приставил свой член рядом, его бордовая головка надавила на уже растянутое отверстие, и начал втискиваться внутрь, рядом с первым, раздвигая меня еще шире. Боль усилилась, жгучая и острая, как будто меня разрывали на части, я закусил губу, чтобы не завыть, слезы выступили на глазах, а тело покрылось холодным потом, несмотря на тропическую жару.
Они держали меня крепко, их мускулистые руки обхватили мои бедра и талию, не давая дернуться, а члены скользили в унисон, растягивая мой анус до невозможности, венозные стволы терлись друг о друга внутри меня, создавая ощущение переполненности, которое граничило с агонией. Звуки были влажными и громкими — хлюпанье, шлепки их яиц по моей коже, мои сдавленные стоны, полные боли, и их низкие рыки удовольствия. Аромат их мускуса усилился, смешавшись с моим потом и солью моря, а песок под ногами казался раскаленным, обжигая пальцы. Но постепенно, по мере того как они наращивали темп, боль начала отступать, уступая место странному, глубокому наслаждению — каждый толчок массировал простату, посылая волны жара по позвоночнику, мой член запульсировал сильнее, смазка текла ручьем, а тело расслабилось, сдаваясь их ритму.
Наташа, подползшая ближе, взяла мой член в рот, ее губы обхватили его нежно, язык закружил по головке, собирая смазку, и это стало последней каплей. Я привык к двойному проникновению, мои мышцы обмякли, позволяя им входить глубже, и оргазм накатил внезапно, как цунами — тело содрогнулось, сперма выстрелила в рот Наташи, волна за волной, а я завыл от экстаза, ощущения переполненности усилили все в десять раз. Они продолжали долбить меня еще минуту, их члены пульсировали внутри, пока не кончили одновременно, их горячее семя заполнило меня, стекая по бедрам, оставляя липкие следы на коже.
Наконец, они опустили меня на песок, рядом с Наташой, наши тела дрожали в унисон, покрытые потом, песком и их спермой. Громила и его друзья, тяжело дыша, отступили, их смех разнесся по бухте, как эхо шторма. — Вы — идеальные игрушки, — бросил Громила, вытирая пот с груди.
Солнце клонилось к горизонту, его лучи, словно расплавленное золото, растекались по поверхности океана, превращая волны в мерцающее зеркало. Воздух стал чуть прохладнее, но все еще был пропитан солью и тяжелым ароматом страсти, который витал вокруг нас, смешиваясь с запахом мокрого песка. Громила, чья кожа теперь отливала бронзой в закатном свете, жестом указал нам с Наташой подойти к воде. Его друзья, с дредами и со шрамом, переглянулись, их
ночь с женой знакомого