видеть это живое порно, мое сердце колотится, возбуждение на пике, член стоит как камень, дрожа от напряжения. Его черный молот работает ритмично, вбивая ее в песок, ее груди подпрыгивают с каждым ударом, а лицо искажается в экстазе. Шлеп-шлеп-шлеп — его тяжелые яйца хлопают по ее копчику, оставляя красные следы, воздух наполняется запахом секса и соли. Через десять минут такой бешеной скачки он откидывается назад на колени, тяжело дыша, пот стекает по его груди. Наташа с трудом разгибает ноги, ее тело дрожит от послевкусия, анус слегка приоткрыт и покрасневший. В этот миг его член, блестящий от ее соков и смазки, оказывается у моих губ, и я обхватываю его ртом, лаская языком каждую вену, обсасывая с жадностью, чувствуя вкус ее на нем.
Тропическое солнце нещадно жгло кожу, отражаясь от ослепительно белого песка, который искрился, как россыпь драгоценных камней, обжигая босые ступни. Воздух в укромной бухточке был густым, пропитанным соленым ароматом моря, терпким запахом водорослей и тяжелым мускусом страсти, витавшим вокруг нас. Его мощное тело, словно высеченное из черного гранита, возвышалось над нами, как древний идол, а массивный член, блестящий от пота, слюны и смазки, пульсировал в ритме его глубокого дыхания. Наташа, моя хрупкая супруга с алебастровой кожей, лежала на песке, ее тело дрожало от пережитого оргазма, а голубые глаза, затуманенные похотью, мерцали, как осколки океана под полуденным солнцем. Я же, все еще ощущая жар его пальцев, которые недавно растягивали мой анус, чувствовал, как кровь кипит в венах, а мой собственный член, скромный в сравнении с его орудием, стоял, истекая прозрачной смазкой, стекающей по стволу.
Мой язык скользил вдоль его массивного члена, обводя вздувшиеся вены, которые извивались под натянутой кожей, словно реки на карте. Его ствол был горячим, почти обжигающим, с солоноватым привкусом Наташи, смешанным с его собственным резким, мускусным ароматом. Я добрался до бордовой головки, гладкой и набухшей, с каплей предэякулята, сверкающей на солнце, как жемчужина. Мой язык обвел ее контур медленно, дразняще, ощущая, как она подрагивает под моими ласками. Как он выдерживал такое напряжение, не изливаясь? Его самоконтроль казался сверхъестественным, а темные глаза, хищные и властные, следили за мной с наглой ухмылкой, полной доминирования.
— Это еще не все, секс-вайф, — прорычал он, обращаясь к Наташе, его голос был низким, как раскаты далекого грома, с хриплым акцентом, который резал слух своей грубостью. — Я еще не разворотил твое очко до конца. На позицию, шлюха!
По его резкому жесту Наташа, все еще дрожа от недавнего вторжения, с тихим стоном перевернулась на живот и медленно поднялась на четвереньки. Песок прилипал к ее влажной коже, оставляя мелкие крупинки на бледных ягодицах и тонкой спине, где проступали изящные линии позвоночника. Ее маленькие груди, с розовыми сосками, твердыми, как спелые ягоды, касались горячего песка, вызывая у нее легкий вскрик от контраста температур. Негр опустился на одно колено позади нее, его огромная ладонь легла на ее тонкую шею, придавливая ее грудью к песку, так что соски вдавились в мягкую, но обжигающую поверхность. Второй рукой он, словно играючи, приподнял ее таз, будто она была невесомой куклой, и слегка раздвинул ее стройные бедра. Наташа послушно прогнулась в спине, ее позвоночник изогнулся в идеальную дугу, а ее раздолбанный анус, покрасневший и слегка приоткрытый от недавнего вторжения, теперь смотрел вверх, как мишень, готовая принять новый удар.
Я, стоя на коленях рядом, не мог отвести взгляд от этой сцены. Ее задница, такая хрупкая и белоснежная, казалась почти кощунственно невинной в сравнении с его угольной кожей и грубой
Все те же трое и любовь продолжение