если они распространяются на весь храм, и продолжают действовать даже внутри? – озвучиваю свои опасения.
— Тогда меня ждёт мучительная смерть. Но создать врата для перехода между мирами можно лишь внутри этой проклятой пирамиды, а по-другому мне внутрь не попасть. Ты же хочешь вернуться обратно?
Хочу ли я вернуться? А вопрос не такой уж простой. Здесь я свободна, и могу делать всё, что захочу. Джана не сможет до меня дотянуться, хотя ранее озвученные запреты всё равно продолжают действовать. Элсид и его кровь помогут мне оставаться в форме и не лишиться рассудка от голода. С другой стороны, если что-то случится с красавчиком, то это станет приговором и для меня. Да ещё и проклятая клякса, будь она неладна! Избавление от неё существенно бы повысило мои шансы на выживание. Столь частая смена дня и ночи делает меня крайне уязвимой. Зажмёт меня после рассвета десяток зеленомордых уродов в какой-нибудь норе, и что я сделаю? В лучшем случае успею прикончить парочку, прежде чем остальные прикончат меня. Как-то это слишком ненадёжно. Зато в самом храме дикари вряд ли будут нас искать, считая, что он надёжно защищён от проникновения.
— Ну хорошо. Допустим, мы оба сумели попасть в храм, и ничего плохого с нами не случилось. Что дальше? – пытаюсь заглядывать наперёд.
— Не знаю. Пока ещё не придумал. Но обязательно придумаю, - уверенно заявляет красавчик.
Звучит как бравада. Но похоже, сам Элсид в это верит. Попробую поверить и я.
— Если затащить твою неживую тушку внутрь – это всё, что от меня требуется, я это сделаю. Но сначала я хочу кое-что взамен.
— Что именно?
— Всего один оргазм. Большего мне не нужно.
Храмовник кривится и закатывает глаза, но не с отвращением, а скорее с досадой.
— А тебе не кажется, что выбор времени и места не самый подходящий? – интересуется Элсид саркастичным тоном.
Кажется. Но как и в случае с четырьмя дикарями, которых можно было даже не трогать, а просто затаиться, и подождать, пока они уйдут, я решаю поддаться инстинктам, а не внять голосу разума. Так уж на меня действует кровь Элсида. Зов плоти не настолько силён, чтобы я не могла ему противиться, но конкретно сейчас делать этого совсем не хочется.
— Если боишься, что в темноте к тебе подкрадётся какая-нибудь сволочь, и откусит от твоей задницы большой кусок, можешь на этот счёт не переживать. У меня хороший слух, - заверяю инквизитора.
Вот только слух в такой момент может меня и подвезти, но я надеюсь, что до этого не дойдёт.
— Сколько нужно времени, чтобы... - Элсид делает паузу, пытаясь лучше сформулировать свою мысль.
— Чтобы я вновь стала холодным ходячим трупом?
— Да.
— По-разному. Но секс может этот процесс ускорить. Если медитация не займёт у тебя много времени, есть шанс, что мы управимся до рассвета.
Озвученные аргументы действуют. Ворча, что не любит заниматься подобным впопыхах, храмовник всё же снимает штаны. Меня же и торопливая животная случка вполне устроит. Опустившись перед Элсидом на колени, приступаю к делу. Используя не только рот, но и руки, уделяю внимание не только члену, но и яйцам. Желая поскорее вызвать у храмовника стояк, делаю всё механически, без задора и огонька, словно потасканная шлюха, которой всё осточертело. Посмаковать сам процесс, получив от происходящего хоть какое-то удовольствие, не получается, но и без этого член Элсида вскоре достигает нужного состояния.
Сняв накидку, отбрасываю её в сторону, чтобы не мешалась, спускаю штаны до колен, и наклоняюсь у ближайшего дерева, уперевшись ладонями в ствол. Пристроившись сзади, красавчик обнаруживает, что в моей пещерке совсем
Cнегурочка. Лето-осень. Продолжение.