уж сухо, и пытается это исправить. Поплотнее ко мне прижавшись, храмовник запускает одну руку мне под рубаху, добирается до груди и принимается играть с соском, а другой поглаживает мой лобок. На моё замечание, что можно обойтись и без этого, упрямец не обращает внимания. Его тёплое дыхание приятно щекочет ухо. Запустив указательный палец в мою норку, поглаживающий стенки Элсид трётся своим хозяйством о мой лобок. Вскоре обласканный храмовник сосок наконец-то твердеет.
— Давай, вставляй уже! – нетерпеливо бормочу, желая поскорее вновь почувствовать плоть Элсида в себе.
— Подожди ещё немного, - шепчет храмовник, начав теребить клитор большим пальцем.
Благодаря терпению Элсида, моя норка наконец-то увлажняется. Член в меня красавчик загоняет резко и до упора, так что аж дыхание на мгновение перехватывает, но двигаться внутри меня начинает плавно, не прекращая ласкать мой бутончик. Да, вот так! Ощущая приятную тяжесть внизу живота, начинаю понемногу Элсиду подмахивать, от чего красавчик ускоряется. Во время забав в пещере, мне было приятно видеть выражение лица инквизитора, чувствовать всю полноту страсти, затуманившей его рассудок. Сейчас мне этого очень не хватает. Но это компенсирует удачно выбранная поза, в которой член проникает в меня глубже, затрагивая наиболее чувствительные зоны. Да и ласкающие клитор умелые пальцы охотно подбрасывают дровишек в этот разгорающийся очаг.
Каждый новый толчок всё стремительнее приближает меня к оргазму. Не выдержав такого напора, вскоре кончаю, прикрыв рот ладонью. Элсид замирает, ненадолго задержав дыхание. Тяжело дыша, убираю руку ото рта. Лёгкое головокружение и тяжесть в ногах тянут меня присесть или даже прилечь. Я просила об оргазме – и я его получила. Вот только Элсид продолжает оставаться внутри меня, а его член не торопится терять силу. Стоп! Неужели красавчик ещё не кончил? Да быть этого не может! Без слов давая понять, что очень даже может, храмовник возобновляет фрикции. До чего же это прекрасное, ни с чем несравнимое чувство. Сделать этот момент ещё более приятным могла бы пара глотков крови Элсида, но в таком положении мне красавчика не укусить, хоть и очень хочется.
Хочу, чтобы этот член оставался твёрдым как можно дольше, даровав мне и второй оргазм, но увы, кончает храмовник гораздо раньше. Хлынувшее в лоно семя смешивается с моими соками, давая чётко понять, что всё закончилось. Но даже тогда выходить из меня Элсид не торопится, продолжая теребить мой клитор. Неужели угадал? Или мысли читать научился? Как бы то ни было, дело до конца инквизитор доводит. И пусть второй оргазм мне дарует не член храмовника, а пальцы, такой вариант меня тоже вполне устраивает. Вытащив из меня обмякший член, Элсид торопливо смахивает остатки выделений на траву, после чего надевает штаны. А мог бы предложить мне почистить его хозяйство язычком. После двух оргазмов отказывать ему в такой мелочи я бы не стала.
— До рассвета остаётся не так много времени. Ты успеешь...
— Успею, не переживай, - перебиваю храмовника.
Как только перевожу дух и надеваю штаны, Элсид передаёт мне коричневый плод, со словами, что его кислый сок слегка облегчит выход из транса. Очень на это надеюсь. Подождав ещё какое-то время, красавчик усаживается на землю. Находясь рядом, чувствую, как потихоньку замедляется его сердцебиение. Кажется, будто Элсид даже дышать перестаёт. А вот и время самой неприятной части. Забрав у медитирующего инквизитора нож, задираю рубаху, чтобы не делать в ней лишних дырок, затем вонзаю клинок себе в печень по самую рукоятку. Дерьмо, как же больно! Возвращение чувствительности, это не только наслаждение от еды и секса, но и полноценная боль от ран. Хотелось бы без
сестренка Юлия 2