Хлестко рухнув на газон, под вопли Алёны, первый фонтан содержимого её жопы расплескался в стороны.
Несколько мутных капель упали на бедра и задницу Лизы, смачно сосущей член у отца. Ещё с полстакана мути хлестануло по голым возбужденным грудям лежащей Вероники и разбрызгалось до её губ.
— Молодец, - похлопал и погладил Алёну по упругой заднице Слон. – Умница. Тужься ещё! Давай...
Девочка снова выгнула спину вверх, натужно замычала и опять прогнулась задницей к ночным небесам, выдавая второй фонтан из анала. На этот раз случайное попадание было более точным и муть шепнулась полосой на изящную спину подруги Синицкой.
Ощущая влажный всплеск на себе, Лиза принюхалась лишь на секунду. Всего мгновения ей хватило, чтобы забыть про запах испражнений Алёнки и снова вдохнуть аромат отцовского члена.
Папин стояк был жилист эластичен и красив как идеальный инструмент для женских удовольствий. Голой девочке безумно хотелось сесть на коленки отца, обнять его бедрами и протолкнуть в себя эту штуковину, сквозь удовольствие и боль от дефлорации.
Квадрокоптер опустился совсем низко, крупным планом снимая лица и тела Костиных. Пропеллеры аппарата жужжали всего в паре метров над головами, но всей семье, да и Алёнке тоже, было на это абсолютно наплевать. Все мысли были глубоко внутри и внизу, между ног.
Денис Соломатин в отличии от остальных отлично соображал и просто упивался собственной жестокостью и властью, на трезвую голову. Вино выветрилось, наркоты он не пробовал сегодня, разумом Слона управлял только его здоровенный, стоячий «хобот».
Сейчас, головка увесистого орудия плавно покачивалась у губ покорной Синицкой, которая бесстыдно стояла раком посреди двора, виляя обнаженной юной жопой. Тело девочки было роскошным, его изгибы манили взгляд и руки. Румяные щеки и тихие стоны Алёнкиного желания будоражили даже нутро бывалого Дениса.
Послышался протяжный блаженный стон Лизы Костиной, Слон обернулся на него. Вместе с ним, облизывая сохнущие губки посмотрела и Синицкая.
Исполняя свою мечту, Лизка рвала себя членом отца. Валявшаяся рядом, как изъебанная шлюха Вероника, бессильно и с улыбкой смотрела на то, как гнется член мужа, пытаясь вскрыть нерастянутую плеву.
Член выгнулся влево, вправо, и наконец поймал навершием головки нужное место. Чувствуя, как вход окатило теплом от твердого стояка папы, девочка поплыла и выгнулась, качнув тяжелыми грудями в свете фонарей.
— Садись, - шепнул ей отец. – Опускайся на него, потихоньку.
— Ты... - ответила со стоном Лиза, качая крупными, стоячими сосками. – Ты меня усади, папочка... - шепнула она, закрывая глаза и наслаждаясь отцовскими руками на своих бедрах.
Отец потащил задницу дочки вниз, надевая влагалище на свой горячий ствол. Плосковатый стояк, увенчанный набалдашником из мощной головки, раздвинул половые губы девочки в стороны и пополз в её девственное нутро.
Головка проталкивалась через волнистые, сверхчувствительные складки, ещё нерастянутого девичьего лона. Впихиваясь туда, куда за всю жизнь будет залит ещё не один литр спермы, член отца утопал в нежности и тепле скользкой вагины.
Папа и дочка смешивались органами и жидкостями, жадно лапая тела друг-друга и всё больше распаляясь для грядущего, ненормального траха.
— Тебе больно? – шепотом спросил Сергей, сильнее надавливая на обнаженные ягодицы дочки, которые накрывали его пах бархатной похотью и влагой разгоряченной щели.
— Мне больно, - прошептала Лиза в звездное небо. – Но... Продолжай! – выстонала она, наконец принимая член до самых яиц. Взяв стояк отца в вагину целиком, девочка застыла, наслаждаясь прекрасным моментом.
Ощущение было действительно волшебным. Скользкими гранями вагины девочка чувствовала поросль на лобке отца. Волоски были щекотливыми и щесткими.
Но с другой стороны, Лизка понимала, что на этом месте растет большой член. И сейчас, она сидела прямо
Веселый денек