посмотрела на мой стояк. Затем подняла взгляд. Наши глаза снова встретились. Но на этот раз она мне похотливо улыбнулась.
Вдруг мы попали, как передал член экипажа, в еще одну зону турбулентности, и началась болтанка. Сильная болтанка. Соседка так взволновалась, что одной рукой обняла спящего сына, а другой схватилась за меня. К счастью, за руку. Я проявил участие и постарался ее успокоить. При иных обстоятельствах я бы устроил ей знатную порку с элементами садомазо, чтобы она забыла о болтанке самолета, но, будучи пристегнутым к креслу, я мог лишь успокаивать ее поглаживанием руки. Наши взгляды снова встретились: в ее глазах пульсировала мольба, чтобы я что-нибудь сделал, чтобы они целыми и невредимыми долетели до Москвы, однако стихии мне неподвластны. Я сделал максимально уверенный и умиротворенный взгляд, наклонился к ее губам своими и нежно, но требовательно ее поцеловал. Соседка была в панике, ее мир рушился на глазах, и она нашла успокоение в моем пылком порыве. В такие тревожные минуты всем нам хочется завернуться во что-то теплое — плед или одеяло — и испытать чувство защищенности и комфорта. В нашем случае этим защитным пледом стала растекающаяся по всему телу страсть.
Соседка растаяла на моих губах и отвечала мне горячим страстным поцелуем, пока остальные пассажиры готовились к концу света. Наши языки переплелись, а губы поедали друг друга. Я снова почувствовал эрекцию, а жаркий воздух, выдыхаемый ею, обратил все мои мурашки в бегство. Самолет снова дернулся и приступил к снижению. Но мы с соседкой самозабвенно продолжали сосаться. Я положил ее руку на свой пах, и она, что-то простонав сквозь поцелуй, обхватила его пальцами и крепко сжала. Моя же рука молниеносно пробралась под ее лосины и очутилась в ее трусиках, где нащупала пушок на ее лобке. Мы совсем забыли про других пассажиров, про раздающиеся сообщения командира корабля, про снующих бортпроводников. Их для нас не существовало. Пока она массировала мой член, я занимался ее половыми губами и клитором. Ее сердцебиение и дыхание ускорились, а вслед за ними и передергивание моего полового органа. Она развела пошире ноги, чтобы мои пальцы могли работать в полную силу. Когда заложило от перепада высот уши, я перестал слышать волнения других пассажиров и смог сконцентрироваться губами на ее губах, а рукой — на ее промежности. Она была до похабности влажной и стала ерзать на сидении, пытаясь подмахивать мне. Мои пальцы массировали ее, словно блендер — вот-вот и ее вагинальные соки взобьются в пенку! Она обхватила губами мой язык, сжала рукой мой член и замерла, покрываясь мелкой дрожью. Горячий воздух обдал меня из ее ноздрей и рта, когда она вновь обрела самоконтроль. Она сжала бедрами мою руку и еще раз дернулась от перевозбуждения. Опомнившись, она возобновила мастурбацию моего члена, но продлилось это недолго, поскольку спустя несколько секунд кончил и я.
Когда мы пришли в себя и огляделись, салон самолета обрел какой-то траурный настрой. Оказывается, в сообщении командир корабля сообщил об отказе одного из двух двигателей, в который попала молния, и пилоты в данный момент творили чудеса, чтобы безопасно посадить самолет на вспомогательном аэродроме. Соседка открыла шторку иллюминатора, а снаружи было даже темнее, чем внутри: гроза! Где-то вдалеке сверкнула вспышка, но самолет вылетел из густых туч и продолжал снижение. Она с надеждой глянула на меня, на что мне оставалось лишь сказать: «Все будет хорошо!». Похотливая соседка ответила мне: «Если все закончится успешно, мы с тобой находим ближайшую кабинку в аэропорту и трахаемся до потери сознания!». Звучало многообещающе. Мое желание мягко
Я подумаю об этом завтра