Майки и Джени хорошо ладили. Отлично сочетались в постели, и прекрасно проводили время.
Нолан искренне и беззаветно любил эту девушку и собирался посвятить ей свою жизнь.
Несколько человек указывали ему на недостатки характера его невесты. Даже его мама Элси, недолюбливала Дженифер. И если в присутствии невестки она ничего не говорила, то наедине высказалась сыну.
Она сказала:
— Майки, сынок, мне кажется, эта девушка не для тебя. Нет-нет, я не отговариваю тебя от свадьбы. Это твоя жизнь и ты должен распоряжаться ею по своему усмотрению. Но, дорогой мой, такую девочку нужно бы держать на коротком поводке. Ты этого сделать не сможешь. Несмотря ни на что, я желаю тебе счастья и всегда готова тебе помочь. Советом, поддержкой, деньгами... Да самой моей жизнью в конце концов.
Джен действительно была довольно своенравна. Она не терпела противоречий и пыталась давить на окружающих своей харизмой.
С Ноланом это получалось великолепно. Майки в присутствии невесты забывал такие слова, как "нет", "не хочу", "не буду". Эта девушка оказывала на него гипнотическое влияние. Она просто говорила:
— Майк, дорогой, надо сделать то-то и то-то...
И парень послушно шёл и делал то, что ему приказано. Не задумываясь - хорошо это или плохо. Он как сомнамбула выполнял всё что она потребует.
Или она говорила:
— Попробуй вот это...
И он послушно клал "это" в рот. Он физически не мог ей отказать в просьбах и требованиях.
Довольно часто Нолан удивлялся сам себе. Как, по какой причине возникает это всепоглощающее послушание? Но он радостно списывал эти казусы на свою необъятную любовь к Дженифер Нэш.
* * *
Разрыв их отношений произошёл в январе семьдесят третьего.
Тогда команда фирмы, в которой работал Майкл, отмечала праздник окончания финансового года в ресторане отеля "Arts Kensington". Его шеф собирался торжественно вручить премии по итогам работы и немного повеселиться.
Джени, сопровождала будущего супруга. Она пригласила нескольких своих друзей-журналистов, заранее предупредив Нолана. Тот, нисколько не жмотничая, внёс в стоимость предстоящего банкета дополнительную сумму обслуживания троих друзей Джен.
К десяти вечера все были уже серьёзно навеселе и вели громкие разговоры. Джен обсуждала какие-то вопросы с приглашёнными ею коллегами, журналистами CICN-DT. Майки не лез в их высокоинтеллектуальные беседы. Он ничего не понимал в телевизионной журналистике, и предоставил будущей супруге развлекать гостей.
Когда начали торжественно раздавать конверты с премиями и рассказывать об успехах каждого работника, Дженифер куда-то исчезла. Чествование затянулось на полтора часа. Майк, вернувшись за свой столик, не обнаружил невесты.
На вопрос к её подружкам те объяснили, что здесь очень шумно, и Джени с Марком пошли наверх поговорить в тишине.
В этом объяснении была какая-то несуразность. В подсознании Нолана возникла некая маленькая диспропорция. А подсознанию он привык доверять.
Майкл вышел в вестибюль и у портье узнал номер, в который отправилась его будущая жена. Никто собственно этого и не скрывал.
В помещении царила атмосфера порока и сладострастия.
Джен стояла на четвереньках, одетая, только задрав юбку себе на спину. Сзади пристроился пресловутый Марк, толкаясь в голую задницу Джен.
Нолан подошёл к любовникам, схватил мужика за волосы и отбросил в сторону, как котёнка.
Нэш недовольно вскрикнула:
— Маркус! Сволочь! Не останавливайся! Я вот-вот снова...
И тут она увидела жениха. Её глаза и рот широко раскрылись в немом шоке.
Но Джени быстро овладела собой. Она одёрнула юбку и, по привычке, строго, в приказном тоне велела жениху:
— Майки. Подожди меня в вестибюле. Я сейчас приду.
Но тут установка на покорность по какой-то причине не сработала.
Майкл спокойно и внешне невозмутимо сказал:
— Джи, дорогая, я поеду - соберу твои вещи. И тебе надо поискать жильё.