Вот так, сопровождая девицу на костылях, волоча на себе два баула со снаряжением, он запихнулся в самолёт. И с пересадкой в Лондоне прибыл в аэропорт Эдмонда. Где сдал девушку с рук на руки её отцу. А оттуда на автобусе прибыл в родной Калгари.
На всё своё путешествие он потратил в общей сложности C$78000, но не жалел об убытках. Потому, что.
* * *
Вот вы наверное думаете, что альпинисты, штурмующие неприступные вершины, это такие суровые мужики-рыцари, смелые и решительные и непременно счастливые в своём "хобби".
Ага. Как бы не так.
На самом деле альпинист, это глубоко несчастный человек.
На самом деле, альпинист, побывавший на одной из самых высоких точек мира, становится зависимым от покорения вершин. Только там, наверху, в невероятном напряжении и в смертельной опасности, среди лавин, отвесных скал, в нехватке кислорода и в чудовищном холоде, альпинист живёт. Он там - именно живёт. Это как наркотик.
"Внизу" же он просто существует до следующего восхождения. Работает, копит деньги на следующий подъём. И как только предоставляется возможность - срывается с насиженного места и мчится в горы.
На публику альпинисты много говорят о мечте всей жизни, о восторге покорения высоты и преодоления самого себя, о героизме и подвиге, о братстве и взаимовыручке...
Чушь всё это собачья. Человек по собственной прихоти и глупости лезет на скалу, ежесекундно рискуя своей жизнью и жизнью своих товарищей. Какой же это подвиг?
Взаимовыручка? Ха!
Если у тебя, по какой-то причине кончились баллоны с кислородом, то ты сам дурак. Никто с тобой не поделится. Никто. На высоте трёх-четырёх миль кислород это жизнь. Никто не отдаст тебе свою жизнь. И ты просто станешь очередным уродливым трупом из сотни других, устилающих такой героический и романтический путь к вершине.
В альпинизме, впрочем как и в других экстремальных видах спорта, проявляется психология лжемотивации. Человек просто хочет доказать себе или кому-то ещё, что он крутой. На самом деле альпинист-высотник не может внятно объяснить - зачем ему это. А при отсутствии мотивации вероятность победы минимальна. Если ты не понимаешь, ради чего ты идёшь вперёд, каждое препятствие воспринимается как противодействие судьбы, как катастрофа. И это безоговорочный провал. А победа, это всего лишь случайное стечение обстоятельств.
Самое странное это то, что люди, поднимающиеся на вершины тысячников с огромными рюкзаками за плечами, проклинают эту свою затею. Они обещают сами себе, что - всё. Что это - последний раз. Пропади оно всё пропадом. Романтика на высоте пяти миль куда-то исчезает и остаётся только тяжкий и смертельно опасный труд, неизвестно для какой цели.
Но те же люди, спустившись вниз, проклинают эту скучную "никчёмную" жизнь. Жизнь тех, кто "внизу". И снова мечтают о походе "на высоту".
Многие альпинисты просто спиваются от невыносимой тоски по "подъёмам".
Ко многим, где бы они на самом деле не жили, во сне приходят только горы и ничего больше.
Многие продают квартиры, машины, бросают родных и близких, оставляют семьи и детей, только для того, чтобы сдохнуть на высоте восьми тысяч ярдов над уровнем моря. От того, что кончился кислород, от обморожения, от воспаления лёгких... От лавин и камнепадов в конце концов. А если и возвращаются домой, то часто с отмороженными носами и с ампутированными пальцами.
Само по себе восхождение не имеет никакого смысла. Ни хозяйственного, ни культурного, ни научного.
Героизм! Ха!
Скорее - эгоизм. Эгоизм в его наивысшем проявлении.
* * *
Нолану удалось счастливо избежать такой наркотической зависимости.
Наверно ему в этом помогала его работа высотника. И, возможно, его спокойный характер и взвешенный подход к жизни. Это не позволило ему превратиться в маньяка многомильных высот.
Любовь на троих