Он вошел не до конца, лишь на несколько сантиметров, но и этого было достаточно, чтобы мир сузился до этого единственного, шокирующего ощущения. Во мне была его рука. Его кисть. Часть его тела. Я чувствовала каждый его сустав, каждое движение его пальцев внутри меня. Он замер, давая мне привыкнуть к этому предельному, окончательному вторжению.
Слезы текли по моим вискам, но это были не слезы боли. Это были слезы катарсиса, полнейшего уничтожения всех границ. Не было больше «я». Было только «мы». Он заполнил собой не просто мое тело — он заполнил собой всю мою вселенную.
Он не двигался, просто держал свою руку во мне, и этого было достаточно. Его большой палец лег на мой клитор, и это легкое, почти невесомое прикосновение вызвало сокрушительную волну оргазма, такой мощный, что всё мое тело затряслось в немом крике, судорожно сжимаясь вокруг его запястья.
Сквозь тонкую, растянутую перегородку, разделяющую мою плоть изнутри, я ощутила... его. Кончик его члена. Он двигался в одном ритме с его пальцами, и с каждым толчком я чувствовала его сквозь стенку — твердый, упругий, живой. Он ласкал сам себя внутри меня. Его пальцы стимулировали его собственный член через тонкую преграду моей плоти.
Мое сознание поплыло. Стиралась грань между нами. Где заканчивался он и начиналась я? Он был повсюду — и снаружи, и внутри, и теперь он соединялся сам с собой через меня. Я была его плотью, его продолжением, живым сосудом, в котором он встречался сам с собой.
Его ритм ускорился. Его дыхание стало прерывистым, хриплым. Я чувствовала, как его тело напрягается, как мышцы спины под моими ладонями каменеют. Его пальцы внутри меня двигались в такт движениям его бедер, усиливая трение, а сквозь стенку я все явственнее чувствовала пульсацию его члена, готового к извержению.
«Вся моя. Вся», — его голос прозвучал хрипло, почти рычание, и он вогнал себя в меня до упора с обеих сторон, замерши в самой глубине.
И тогда я почувствовала это в двойном размере. Изнутри влагалища — мощные, ритмичные сжатия его пальцев. И сквозь перегородку — сокрушительную пульсацию его члена, его горячее семя, изливающееся в мою глубину. Волны удовольствия накатывали с двух сторон, сливаясь в один сплошной, всепоглощающий экстаз, который заставил мое тело содрогнуться в немом, бесконечном оргазме.
Он издал низкий, победный стон, его тело обмякло на мне, тяжелое и удовлетворенное. Он не вышел сразу, оставаясь внутри, продлевая момент этого тотального, абсолютного единения. Его пальцы замерли, но остались во мне. Мы были сплетены в самом сокровенном возможном соединении.
Только когда последние судороги наслаждения покинули наши тела, он медленно, почти нехотя, извлек из меня сначала свою руку, оставив ощущение пустоты, а затем и себя.
«Вся моя», — прошептал он в мои волосы, целуя макушку. Теперь это был не просто вердикт. Это был физический, пережитый нами обоими факт. Он не просто вошел в меня. Он соединился через меня. И я стала тем самым мостом, который позволил ему это сделать. Это было высшее доверие. Высшее обладание.
И затем, без перерыва, он повел меня в джакузи. Теплая вода обняла мое разомленное тело, но не могла смыть ощущение его владения. Он стоял на краю, его силуэт — огромный и властный на фоне ночного неба. Вода струилась по его мускулистому торсу, и я видела, как его рука опускается к своему члену, все еще тяжелому и влажному.
— Смотри на меня, — прозвучала команда, не терпящая возражений.
Я подняла глаза. Его пальцы обхватили основание, мышцы пресса напряглись. И тогда из него хлынула струя. Не сразу на меня. Сначала
О женском доминировании