Макс промолчал. Он уже представлял, как завтра ускользнёт к озеру, и может быть...
Огонь жадно пожирал сухие ветки, бросая причудливые тени на лица собравшихся. Пламя трещало, словно пересказывая старые лагерные легенды, а запах дыма смешивался с ароматом жареного зефира и дешёвого одеколона, которым кто-то щедро облился перед дискотекой.
Ирина взяла гитару – старую, с поцарапанным корпусом и затёртым грифом, словно повидавшую не один десяток таких костров. Её пальцы легко заскользили по струнам.
— "Вот и все, что было...Не было и нету …" – запела она, и голос её оказался теплым, чуть хрипловатым, словно пропитанным дымом костра.
Макс не удержался – вытащил из кармана губную гармошку и подхватил мелодию. Ирина удивлённо вскинула бровь, но не остановилась. Напротив, её улыбка стала чуть шире, а в глазах промелькнуло что-то похожее на интерес.
— Обалдеть, — прошептал Артур, не сводя с неё глаз. — Она крутая, Летова играет...
Макс лишь кивнул, но не упустил, как взгляд Ирины скользнул в его сторону – быстрый, как солнечный зайчик, но он его поймал.
Поздним вечером, в душной комнате с продавленными кроватями и одеялами, пахнущими нафталином и тоской по дому, Артур вдруг резко сел и заявил:
Артур пожал её, и в его глазах уже плясал азарт – тот самый, что толкает мужчин на всякие глупости.
За окном трещали сверчки, а где-то вдалеке смеялась Ирина – звонко, беззаботно, словно не подозревая, что стала призом в идиотском мужском споре.
День второй
Утро врезалось в сон пронзительным свистком, будто острый гвоздь вогнали в тишину. Макс застонал, пытаясь спрятаться от мира под одеялом, но Артур уже был на ногах, запульнув в него смятым носком.
— Подъём, соня! Через пять минут зарядка!
Макс приоткрыл один глаз. Солнце, пробиваясь сквозь пыльное стекло, рисовало на полу золотые полосы, а за дверью уже слышался шум и смех.
— Ты чего такой бодрый? — пробурчал он, но Артур, сверкая белоснежной улыбкой, уже шнуровал кроссовки.
— Забыл, что ли? У нас спор! А угадай кто ведет зарядку?
Макс зевнул во всю глотку, но всё-таки поднялся.
Площадка перед столовой утопала в солнечном свете. Ребята выстраивались в кривые шеренги, сонные и недовольные. Ирина, в обтягивающих чёрных лосинах и свободной серой футболке, стояла на небольшом возвышении, и пряди тёмных волос выбивались из-под резинки.
— Ну что, сони, проснулись? — крикнула она, и её звонкий, чуть насмешливый голос разнёсся по площадке.
Герман стоял чуть в стороне, скрестив руки на груди, и наблюдал. Его взгляд скользнул по Максу и Артуру, будто предостерегая: «Только попробуйте».
— Начинаем с разминки! — Ирина взмахнула руками, и все, как по команде, потянулись за ней.
Артур, стоявший в первом ряду, не сводил с неё глаз, ловя каждое движение. Улыбался, подмигивал, но Ирина лишь бросала на него мимолётные взгляды – как на надоедливого комара.
— А теперь — прыжки!
Толпа задвигалась, прыгая в такт её командам. Артур, не отрывая взгляда от Ирины, вдруг «случайно» споткнулся и рухнул на землю прямо перед ней.
— Ой! — с наигранным ужасом воскликнул он, хватаясь за лодыжку.
Настоящий школьник