– Стыковский взял пролётку и поехал домой, прихватив в ближайшей лавке коньяк, ликёр и сладкий десерт к ужину. Взбежав по деревянным ступеням на крыльцо съёмной квартиры, он постучал в дверь. Вскоре за тяжёлой дверью послышались торопливые шаги хозяйки дома.
– Кого там нелёгкая несёт? – Бранилась сонным голосом на раннего посетителя Полина Лаврентьевна, громыхая дверным засовом и накидным крючком.
Справившись с массивным засовом, хозяйка распахнула перед своим постояльцем входную дверь.
– Боже праведный! – Воскликнула Полина Лаврентьевна, прижав к груди натруженные руки, – наконец-то явился, пропащая душа. Мы-то с Катериной ждём его почитай каждый день, впору в розыск подавай.
– Да куда же я от вас денусь, милые? Во всяком случае, месяц ещё поживу в Нижнем, а там, глядишь, в Питер подамся.
– Да что ж мы через порог говорим... Заходи в дом, дай мне тебя обнять, Дмитрий Николаевич.
Полина Лаврентьевна обхватила за шею, своего постояльца, тесно прижавшись к нему тучной фигурой.
Ты, Димочка, с поезда, должно быть. Переоденься и приходи на кухню. Голубцы вчерашние разогрею с пюре. Выпить налью за встречу.
– Выпить и у меня найдётся, Поля. А вечером Катюшку зови, посидим, как водится, – предложил Дмитрий Николаевич, – соскучился я по вас, девоньки мои.
– Никак твоя невеста увольнительную дала на сутки? Оно и правильно, – рассудила Полина Лаврентьевна, выкладывая голубцы на чугунную сковороду в шипящее масло.
Когда Стыковский уже сидел за столом, Полина достала из шкафчика початую бутылку водки и разлила её по гранённым рюмкам, придвинув одну к постояльцу.
– А твою выпивку, Дима, оставим до вечера.
– Как скажешь, Поленька. Какие у вас новости за время моей отлучки?
– Всё по-прежнему, Дима. Вечерами по тебе тосковала, впору на Катьку глаз положить. Да она ко мне, вроде, не шибко расположена, видать, что нашла себе кого-то из борделя помоложе.
– Смотри-ка, у Катюши к женщинам интерес проявился? – удовлетворённо заметил Стыковский. Тем лучше для тебя. При случае будет с кем свою тоску разнообразить.
– А я, Димочка, пока вполне обхожусь без женской нежности. Давеча наняла паренька дров наколоть, зима на носу. Пока его кормила после работы, не совладала с собой и допустила к себе мальчонку. Что мне жалко, что ли. Сынок нашей девахи из борделя. Николкой кличут. Шустрый парнишка, до баб шибко охочий. Спрашиваю, чего мать-то не пользует тебя по твоей надобности? Отнекивается она, устаёт на работе с клиентами. Хотя тётушка дозволяет изредка, да её не допросишься. Гувернанткой на службе состоит при хозяйской дочке. Порой заходит за нашими мальцами присмотреть. А мне нужна постоянная баба, без выпендрёжа и ломаний. Вот он пару раз и гостевал в моей постели, благо пока без своеволия и грубости парнишка. Наконец-то тебя дождалась, Димочка, но и того вовсе терять не хочу. Днём ты на службе, вечером у невесты допоздна трёшься. Считай, родненький, никаких неудобств для тебя не будет.
– Что ж, Поленька, твоё право, я не в претензии к твоим намерениям, – согласился Стыковский..
– Хороша, что ли, твоя невеста, Дмитрий Николаевич?
– Красивая, но капризная, сплошные политесы.
– А ты будь с ней покруче, порой бабам такое бывает по нраву, – припомнила Полина Лаврентьевна бывшего любовника сестры, ныне покойного извозчика Тихона Пантюхина,.
– С супругой это себе дороже, к чему разжигать страсти в собственной жене. Для этого существуют любовницы. Их-то, как принято, и любят нежней. А в браке есть ценности и поважнее постели. Потому и спят врозь в разных спальнях.
– Возможно, ты и прав, бережённого бог бережёт, только и для замужних на любовников запрета
Бес Индульгенции