нет. Тебе ли этого не знать по своей-то полюбовнице, с кем здесь был в тот раз у меня. Ну, да ладно, милый, кровушку погреть своей Поле не желаешь? Пока другой утешитель понежничать не заявился.
– А ежели заявится без уговора? Мне в шкафу прятаться прикажешь?
– Шутить изволишь, Дмитрий Николаевич? Нечто любовник от любовника по шкафам прячется?...
– Не скажи, «уважаемая Солоха». Была подобная ситуация у Гоголя в повести «Ночь перед Рождеством».
– Так скажу мальчонке, мол жилец вернулся и скатертью дорожка. Другим разом придёт. Я сей момент, Дима, только постельку перестелю и приходи, а как с тобой помилуюсь, посля за Катькой в бордель сбегаю, обрадую мою дурёху. Без меня, коли, кто примется в дверь колотить, не открывай, а лучше отдохни с дороги до вечера. Не успела хозяйка выйти из комнаты, как в наружную дверь не громко постучали.
– Видал его? Лёгок на помине, – с досадой посетовала женщина, – ты, милок, ложись и отдохни. Я с ним недолго. Отправлю восвояси и зайду за тобой.
– Не торопись, Полина Лаврентьевна, мне до вечера не горит. Я, пожалуй, вздремну, а как закончите, наведайся к Катерине. До вечера отосплюсь с дороги, как следует. Ну, ступай, открывай дверь, не снёс бы с петель.
Полина прошла к входной двери и отодвинула дверной засов.
– Чего ломишься, балбес, мой жилец спит у себя, – сурово процедила сквозь зубы хозяйка. – Прискакал, паршивец, ни свет ни заря. Тебе где до́лжно находиться в утреннее время?
– В гимназии, Полина Лаврентьевна, – насторожено повёл носом нежданный гость, – голубцами пахнет да, Поль?
– Опять не жрамши, не спамши в гимназию собрался?
– Запах, аж голова кругом идёт, Поль, – со стоном заканючил Николка. – Амалия только после обеда придёт, я ещё на занятиях буду.
– Проходи, шельмец, только тихо, жильца не разбуди. Разувайся, куда в ботинках пошлёпал? Боже мой, опять дыры на носках, только на днях штопала. Их тоже снимай, поганец, совсем вас мать забросила, что ли?
– У Феньки штопка неважно выходит, зато яишню знатно жарит.
–Вам с братом, что не сготовь, всё сметёте за милу душу. В другой раз приведи вашу стряпуху ко мне. Научу её ваши дырки латать, коли вашим бабам не досуг. Руки ополосни и садись за стол. Тебе пару голубцов дам, мне ещё сестру кормить. Ешь с хлебом, надольше хватит. Запьёшь компотиком и будет с тебя. Сегодня увижу вашу мать, скажу, чтобы вам няньку наняла. Хоть за младшими присмотрит. Руки с моей задницы сними, тебе ещё в гимназию не опоздать бы, а мне твои носки подшить. Ладно, паршивец, пошли ко мне, даром, что ли, примчался, – вздохнула Полина Лаврентьевна, прибирая на столе. Быстро я сказала, – ворчала она, расстегивая на себе блузку. – Раздевайся и марш в постель. Надолго не рассчитывай, у меня без тебя дел хватает.
Николка по-хозяйски взобрался на женщину, ухватив её подбородок пятернёй, впился в губы, проталкивая язык в приоткрытый рот любовницы. Полина недовольно закрутила головой, препятствуя намерению мальчишки, затолкать в рот свой проворный язык.
– Юбку, юбку забери к животу, – порывисто выдохнув, прохрипела Полина Лаврентьевна, через силу отдуваясь сдавленной грудью от жадных рук паренька.
– А ты чего без трусов, Поль? – Удивился Николка, не увидев на полных ногах любовницы столь немаловажный атрибут женского гардероба.
– Зачем они тебе сдались, Николаша? Домой торопилась встретить тебя. Видать, в спешке в бакалейной лавке забыла.
–Ты чё, Поленька, серьёзно?
– Совсем дурак, парень? Я их дома вовсе не ношу. Тебе без них совсем никак, что ли?