лампы, вся распухшая, влажная, пульсирующая от недоконченного оргазма.
Толик ухватил её за талию и повёл членом по губам - вдоль, по всей длине, давя на клитор, скользя по щели, но не входя. Влажные чавкающие звуки сводили Настю с ума. Она вздрагивала, стонала, прикусывала губу.
— Толик... - простонала она, выгибая спину. - Не мучай...
Но он продолжал дразнить: прижимал головку к её входу и тут же отводил, проводил по щели, чуть касался ануса, снова скользил вдоль.
Настя застонала громче, её бёдра сами начали двигаться - она подавала зад назад, пытаясь насадиться, поймать его.
Толик ухмыльнулся, крепко сжал её за ягодицы, держа её на месте.
— Ага... вот так... сучка сама просит. Давай, покрути жопой, может заслужишь.
Настя дрожала, упершись локтями в диван, волосы падали на лицо. Его член снова и снова скользил по её щели, не входя, и от этого она сходила с ума. Её бёдра сами тянулись назад, жопа двигалась, вымаливая вход.
И именно в этот миг её кольнула мысль: «Опять... опять я изменила самой себе».
Ведь только что она вела игру. Она показала ему настоящий минет, настоящий секс - сделала всё так, как хотела сама.
А вот сейчас? Она на коленях, он держит её за талию, дразнит, и она сама крутит задом, словно просит пощады. Опять ею владеет ею, как хотят.
«Это всё его член... - промелькнуло в голове. - Этот огромный, чужой, который будто не к его телу пришит, а создан, чтобы ломать меня. И я снова под ним...»
Настя застонала, чувствуя, как предательское тело уже не спрашивает у разума - оно само хочет, чтобы он вошёл.
Толик наблюдал, как она двигает задом, пытаясь насадиться, и в какой-то момент сам не выдержал. Схватил её крепче за бёдра, наклонился и уткнулся лицом в её задницу.
Настя вскрикнула от неожиданности: его горячее дыхание коснулось самой запретной зоны. Толик развёл её ягодицы руками и жадно провёл языком по её анусу. Медленно, грубо, будто смакуя.
— Ах! - Настя дернулась, локти подогнулись, грудь вдавилась в диван. Она замотала головой, но стон всё равно вырвался наружу.
Толик не отрывался - обводил её розочку языком, прижимался плотнее, то скользил кончиком, то давил всей плоскостью. А в это время два его пальца вошли в её щель. Сначала глубоко сразу, потом начали работать ритмично, двигаясь внутрь и наружу.
Её киска чавкала от его движений, соки текли по пальцам, по её бёдрам. Настя выгнулась, зажмурилась, ногти впились в обивку дивана.
— Чёрт... Толик... - простонала она, задыхаясь, - хватит... или я сойду с ума...
Но он не останавливался. Его язык ласкал анус, пальцы долбили щель, то резко, то медленнее, а большим он цеплял её клитор. Настя тряслась, тело её било мелкой дрожью, дыхание сбивалось в хрип.
Она понимала: снова не она ведёт, снова он делает с ней, что хочет. Но тело предавало её - жадно принимало каждый его толчок пальцами и каждый влажный рывок языка.
Толик жадно ел её задницу языком, не выпуская ни на секунду, его пальцы работали в щели всё быстрее, глубже. Настя стонала в голос, почти кричала, прижимаясь лбом к дивану, не в силах больше держать себя в руках. Её тело выгибалось, как натянутая струна, и вот-вот готово было сорваться.
И вдруг он остановился. Выдернул пальцы, провёл ими по её блестящим губам и шлёпнул по заднице так, что звук разнёсся по комнате. Настя вскрикнула, задрожала, но только сильнее подалась назад, ожидая продолжения.
Он поднялся, навис сзади, ухватил её крепко за талию. Его член, блестящий от её соков, скользнул вдоль губ, прижался к самому входу. Толик на
Сегодня я прощалась