когда она поглаживает мое бедро, ее лицо розовеет.
После этого я должна встать на колени, и склониться над турецким ковром, выставив вверх свой задок.
— Не шевелись, — произносит она. От меня требуется полная покорность и неподвижность; я не должна двигаться, пока она того не пожелает. Щеки хозяйки залиты румянцем, кожа пылает в свете огня.
Наконец, мне разрешают пошевелиться — я должна ползти к ее коленям. Ее шелковый халат расстегнут, и Эвелин наклоняется вперед, предлагая мне грудь. Одной рукой она поддерживает ее, чтобы наполнить ею мой рот.
Ее стройные ноги затянуты в коричневый шелк, с подвязками чуть выше колен. У нее белоснежные бедра, и посасывая ее грудь, я касаюсь кожи ее ног, глажу их; мои руки скользят по ее бедрам, переходя затем на живот.
Она всегда такая дерзкая со своей киской; ее бедра широко раздвигаются, являя полные и открытые половые губки. Какой же он соблазнительный — плод ее потаенного места, эта розовая влажная щелка.
Я целую ее норку, касаюсь губами, потом проникаю в нее своим язычком. Моя благоволительница издает приглушенный стон страсти, и розовый бутон раскрывается под моим языком. Словно пчелка, я порхаю над цветком, чтобы собрать нектар.
Она шепчет, просит меня не торопиться, требует, чтобы я лизала не спеша, и пока мой язык скользит по горошине ее пульсирующего клитора, я чувствую ее нарастающую пульсацию.
*****
Элегантный обед в «Клариджес». [Роскошный старинный отель в стиле ар-деко, открытый в 1856 году, расположенный в престижном лондонском районе Мейфэр в окружении элитных магазинов. В распоряжении гостей есть роскошный бар, стильный ресторан и знаменитый изысканный лаундж-бар, где подают послеобеденный чай]. Найджел всегда чувствует себя здесь комфортно; здешние завсегдатаи вызывают у него почтение.
Зал переполнен, между столами суетятся официанты; доносится звон бокалов, слышится мягкий женский смех.
Внешний вид моего мужа безупречен, его костюм сшит идеально. Он уверенным взглядом окидывает зал.
Как же это нелепо. Я сижу здесь, как обычная жена. Интересно, как со стороны смотрится моя шляпка, она красивая?
Найджел наклоняет голову.
— Прекрасно выглядишь. Ты в порядке?
— Да, думаю, я в порядке.
— Артур Хоули хорошо отзывается о тебе.
— Вот как?
— Говорит, что ты намного превзошла его ожидания.
Не только ожидания, но и искушения. Но сейчас я не буду рассказывать об искушениях Артура Хоули.
— Дома все нормально? Ты все контролируешь?
Найджел кивает.
— Да, конечно.
— Скучаешь?
— Нет, не думаю.
— Я думала, что ты можешь скучать.
Было ли у него время для сожалений? Сожалел ли Найджел о моем уходе? Он ковыряется в тарелке с рыбой. Потом смотрит на меня.
— Какая она?
— Кто?
— Леди Олдершоу, разумеется.
— Я думала, ты ее знаешь.
— Не совсем. Лишь через общих знакомых.
— Иногда она бывает несносной.
— Ты будешь продолжать с ней все это, не так ли?
— Да.
Он касается моей руки, и удерживает ее. Моя плоть — это глина, податливая глина под его настойчивыми пальцами. Доверяет ли он мне? Да, полагаю, что да; я знаю его слабость. Мне видны все их слабости. Должна ли я здесь, в «Клариджес», испытывать раздражение, или мне достаточно лишь его благожелательности? Я постоянно думаю об этих тусклых днях; да, думаю лишь о своем безотрадном положении.
И все эти люди, сидящие здесь. Какие у них страсти? Карьера, дом, да случайный обед в «Клариджес»? Уж лучше я буду покусывать свой торт, потягивать чай, не признавая их существование.
*****
В розовой комнате чувствуется аромат французской пудры. Мы с Эвелин раскинулись на ее кровати. Ей нравится болтать со мной после ванны. Ее кожа припудрена, щеки раскраснелись от удовольствия. В ночи слышится шепот, мягкие вздохи. Она касается моей руки, изгибает губы и улыбается неуверенной
Любимая теща мама Катя 5 (утренний секс троем)