Как вы думаете, справитесь? Сможете залить эту бездну своим кипятком?
Я выгнула спину, представляя, представляя их вместо игрушки. Два члена. Одновременно. Их растерянные, полные вожделения лица. Их полную потерю контроля.
— Вынь её, — скомандовала я Саше и голос прозвучал низко и властно. — Вынь игрушку. Пора приниматься за настоящее дело. Пора показывать вам, как жарят шашлык по-настоящему. Покажите мне, какие вы мастера.
Мои пальцы впились в складки подушки, когда Саша медленно, почти церемониально, извлёк пробку. Воздух в палатке застыл на мгновение, а затем раздался тот самый звук, влажный и громкий в наступившей тишине, — чпок. Моё ненасытное тело будто вздохнуло с облегчением и тоской одновременно.
— Вот и освободили шашлык из маринада, — хрипло рассмеялась я, чувствуя, как прохладный воздух ласкает горячее, растянутое кольцо мышц. Оно пульсировало, жаждущее новой, живой полноты.
Я перекатилась на бок, чтобы видеть их лица. Глаза Дениса, тёмные и горящие, были прикованы ко мне. Саня, румяный, с пересохшими губами, заворожённо смотрел туда, куда я его вела.
— Ну что, мальчики? — Голос мой звучал низко, обволакивающе. — Кто из вас первый попробует самый сочный кусок? Кто первый займёт эту горящую, пустующую дырочку? Готовы ли вы нанизать мясо на свой вертел?
Артём, не говоря ни слова, сбросил шорты. Его член, твёрдый и уверенный, подрагивал в напряжении. Он был красивым, сильным, с легкой изогнутой горделивостью. Я облизала губы.
— Мне нравится, — прошептала я. — Он выглядит голодным.
— Я... я не знаю, Ира, — пролепетал Саня, но его руки уже тянулись к своему торсу, снимая одежду с дрожью нетерпения. Его член был чуть меньше, стройнее, но жаждущий не меньше. Идеально.
— Не бойся, детка, — повернулась я к нему, беря его за руку и прижимая ладонь к своей раскалённой щеке. — Мамочка всё покажет, всё объяснит. Здесь тесно, жарко, но тебе понравится. Ты войдёшь в меня, и мы будем двигаться вместе, понимаешь? Как танец.
Я опустилась обратно на живот, приподняв бёдра, подставив себя им. Это была откровенная, похабная поза предложения, и от этого по спине пробежали мурашки.
— Денис, — скомандовала я, глядя на него через плечо. — Будь первым. Покажи Саньке, как это делается. Не спеши. Просто... введи кончик. Дай мне почувствовать твою силу.
Он опустился на колени позади меня. Я чувствовала его тепло, слышала его прерывистое дыхание. Кончик его головки упёрся в мою готовую, податливую плоть. Он скользнул по ней, смазанный моим соком и остатками масла, и я застонала, просунув руку между ног, чтобы раздвинуть себя ещё шире для него.
— Да вот так, — просипела я. — Упирайся. Чувствую, какой ты твёрдый. Настоящий мужик.
Одним медленным, неумолимым движением он начал входить. Мои мышцы, тренированные годами и минутной игрой с пробкой, сопротивлялись ровно настолько, чтобы подарить ему невероятное ощущение тесноты, а затем сдались, приняв его ширину с влажным, податливым вздохом. Я вскрикнула, не в силах сдержаться, когда он заполнил меня полностью, упёршись в самую глубину.
— Боже... Ира... — его голос сорвался на стон. — Там так... горячо. И тесно. Ты сжимаешь меня...
— Это... это любовь, детка, — с трудом выдохнула я, уже начиная двигать бёдрами, задавая медленный, размашистый ритм. — Так ты нравишься моей заднице. Она обожает молодую, крепкую плоть. Хочешь... пожарь её немножко?
Он ответил движением, выходя почти полностью и с новой силой вгоняя себя в меня. Я закричала уже громче, откинув голову. Каждый его толчок отдавался гулом во всём теле, ударяя в самые сокровенные точки. Я сжимала и разжимала мышцы вокруг него, играя, и он стонал, теряя контроль.
Мама превратилась в шлюху (часть первая)