— Ахуеть... — прошептал Денис, и в его голосе было благоговение. — Тёть Ира...
— Нравится, что видите, мальчики? — я прогнула спину еще сильнее, представляя, как вся моя голая, масляная плоть выставлена на их обозрение.
— Она идеальная, — прошептал Саша, и его палец, весь в масле, наконец-то коснулся прямо моего ануса, не скользнул, а уперся, с нажимом. — Такая маленькая. Ни за что не поверить, что в нее можно что то вставить...
— Видите, какая дырочка аккуратненькая? С виду совсем девичья, да?
Они замерли, их дыхание стало свистящим и частым. Я чувствовала его горячие струйки на своей коже.
— Да... — выдохнул Денис, и его палец, смазанный маслом, обрисовал контур моего ануса, едва касаясь, скользя по сверхчувствительной коже. Мурашки побежали по всему телу. — Маленькая такая... розовая.
— С виду, с виду, — я повертела попкой, наслаждаясь их затруднённым дыханием. — А принимает хуи как родные. Растягивается, блять, под любой размерчик.
Их сдержанный смешок был полон восторга и шока. Они переглянулись, и в их взгляде читалась одна и та же мысль, дикая и постыдная.
— Хотите глянуть, как это работает? — спросила я, и моя рука потянулась к сумке, валявшейся рядом. Я никогда не была неподготовленной. Из глубины я извлекла гладкий стеклянный предмет, игриво поблёскивающий в свете фонаря. Анальную пробку с изящным рубиновым наконечником в виде сердца. — Вот. Помогите тёте Ире. Вставьте её для меня. Аккуратненько.
Денис взял её из моих рук. Его пальцы дрожали. Он перелил на неё немного тёплого масла, и блестящие капли скатились по гладкой поверхности. Саня, затаив дыхание, раздвинул мои ягодицы своими рабочими руками, обнажая всё, что было скрыто.
— Вот так, солнышко, — прошептала я ему. — Держи шире. Пусть друг твой работает.
Я чувствовала, как прохладный, смазанный маслом кончик упёрся в самое сокровенное место. Лёгкое давление, затем нарастающее. Саша вёл себя невероятно бережно, с почтительным трепетом, вживляя в меня этот сияющий артефакт.
— Осторожненько... — прошептал он, больше самому себе. — Вот... вот так.
О да. Я издала долгий, стонущий выдох, когда пробка миновала тугие мышечные кольца и заполнила собой пространство, растягивая, наполняя до дрожи в коленях. Он вошёл полностью. Рубиновое сердечко плотно прильнуло ко мне, словно всегда тут и было.
— Готово, — его голос сорвался. Он не убирал руки.
— Ну как? — я прогнулась ещё сильнее, представляя, как это выглядит с их точки зрения: зрелая, полная женщина, на брюхе, с блестящей от масла задницей, в которой торчит эта похабная, прекрасная игрушка.
— Невероятно, — прошептал Саша.
— Красиво, — согласился Денис.
А потом я начала работать мышцами. Медленно, ощущая каждый миллиметр гладкого стекла, я сжала его внутри себя. Напряглась, заставив мышцы обхватить игрушку в тугой, тёплый влажный упругий захват, а затем так же медленно, демонстративно, позволила ей выйти почти наружу, оставив лишь кончик.
Вдох. Сжатие. Выдох. Расслабление.Они застыли, заворожённые этим зрелищем. Зрелищем моей абсолютной власти над собственным телом и, как я знала, теперь уже и над ними.
— Видали, а? — я хрипло рассмеялась, не прекращая своих движений. — Говорила же вам, шлюха я опытная, дырочка у меня тренированная. Может и ваши два члена принять, не подавится даже. Одновременно.
Лёгкий ветерок шелестел листьями над палаткой, а воздух внутри был густым и сладким от запаха масла, пота и нарастающего желания. Моё тело, распластанное на животе, было полностью отдано на милость двум молодым рукам. Их ладони, тёплые и настойчивые, продолжали свои круговые движения на моих ягодицах, разминая плоть, заставляя её пылать под масляными плёнками.Саша работал ближе к
Медкомиссия