земли, жизни — но его используют для осквернения!!! Это аграрный демонзм! Они пытаются прорастить в ней семена своей тьмы! Буквально!!! А этот хруст!!! Это не ее копчик! Это не ее сфинктер! Это трещит ее ВОЛЯ! Ее светлая душа! Ее ломают!!!
— Что с ней? — Корвалол с подозрением оглядывает мои корчи на земле.
— Ее... ее проникают!!! — всхлипываю я, упираясь грязными ладонями в мох. — Засовывают в нее самую суть земли, но искаженную, гнилую! Чтобы она стала... вместилищем для их мерзости! Расширяют ее изнутри!!!
Мармелад, что как раз рассматривал лишайник на коре старой сосны при свете своего магического фонаря, поднимает голову. Он прищуривается, глядя куда-то в пустоту.
— Интересная энергетическая сигнатура... Я бы описал ее как комбинацию дискомфорта, физического напряжения и ноток неожиданного, но мощного удовольствия...
ЗАТКНИСЬ!!! Ты, бесчувственный калькулятор, никогда не поймешь глубины этой трагедии!!!
Но наши философские дебаты прерывает дикий рев. Мы дошли до небольшой, но бурной лесной реки, и Корвалол нашел себе достойного врага.
— АХ ТЫ Ж СУКА ВОДЯНАЯ!!! ТЫ МНЕ ПУТЬ ПЕРЕШЛА?!! — вопит он, стоя по колено в воде и... атакуя реку. Топор со свистом рассекает воздух и с оглушительным ПЛЕСКОМ бьет по поверхности, поднимая фонтан брызг. Он пытается схватить течение руками и швырнуть его прочь. Он ныряет, выныривает, отплевывается и с ревом таранит валун посреди реки, словно взбесившийся бык. БАМ!!! Он спотыкается об невидимый корень, падает, вода накрывает его с головой. Но через миг он вылетает из воды, кашляя и матерясь.
— Я ТЕБЯ ВЫСУШУ, ПОНЯЛА?! Я ТЕБЕ ВСЕХ ТВОИХ ЛЯГУШЕК ПЕРЕДАВЛЮ!!! ОТДАВАЙ ПЛЕННУ, СТИХИЙНАЯ ТЫ ОШИБКА!!!
Борьба настолько эпическая и бессмысленная, что мое собственное страдание на миг отступает. Он действительно воюет. С водой. И, кажется, проигрывает, потому что течение ловко сбивает его с ног и уже куда-то несет его топор.
Рядом слышится тихое, спокойное царапанье карандаша по пергаменту. Мармелад стоит на берегу, абсолютно сухой и невозмутимый, зарисовывая что-то в своем блокноте при свете фонаря.
— Динамика жидкости в условиях точечного приложения тупой кинетической энергии, — бормочет он сам себе, даже не глядя на меня. — Коэффициент сопротивления воды во взаимодействии с биологическим объектом с повышенным уровнем агрессии. Нужно будет рассчитать потерю момента импульса...
Господи. Они ничего не понимают. Один борется с географией, другой пишет научную работу об этом, а мою сестру в это время распинают на огурце. Это будет самая длинная ночь в моей жизни.
Еще полчаса. Тридцать долбаных, бесконечных минут я наблюдаю эту титаническую битву, эту одиссею одного идиота против целого гидрологического объекта. Корвалол успел попробовать построить дамбу из двух палок и своего сапога. Дамба, ожидаемо, не выдержала и первого натиска воды, а сапог поплыл прочь, догоняя топор. Потом он пытался запугать воду. Он становился в разные угрожающие позы, рычал на нее и показывал ей свои, безусловно, впечатляющие бицепсы. Река не испугалась. Он даже кидал в нее камни, выкрикивая что-то вроде: "А это тебе за мою прабабку, которую ты когда-то подмочила!".
Мармелад за это время исписал уже три страницы своего блокнота. Он, кажется, вывел какую-то формулу зависимости громкости мата от глубины погружения. Гений, бляха.
И вдруг — СТОП! Опять! Новый импульс от Пленны! Резкий, но уже другой. Хруст овоща прекратился, ощущение вторжения исчезло... Вместо него... О-о-о... Вместо него меня накрыла волна! Волна густой, липкой, вязкой НИКАКОВОСТИ! Такой мощной, что мне самой захотелось провалиться сквозь землю! Это испанский стыд космического масштаба! Меня аж лицо начало жечь, словно это я, а не она, сделала что-то невероятно глупое и позорное!
Это же оно!!! Я все поняла! Ритуал осквернения провалился!
Я скучаю по тебе