Из свёклы? Я не знала, что русские едят свёклу. Спасибо.
Пока разогревается борщ, она стеснительно сидит в уголке на диване. Похоже, не в своей тарелке от нашего гостеприимства — здесь такое не очень принято. Вся в обтягивающем чёрном, светлые волосы распущены, одну ногу поджала и обхватила руками, другая свешена вниз во всю длину…
— Дай-ка я тебя сфотографирую. На твой телефон, чтобы у тебя осталось. Нам потом пришлёшь, если захочешь. Где твой телефон? Сиди, сиди, как сидишь, не двигайся. Я сам возьму. На, разблокируй.
Телефон? Ну да — айфон, конечно. Блондинка и айфон — понятия неразделимые. Ладно, сойдёт и такой.
— Сиди, сиди, я снимаю. Вот так. На, посмотри. Schwarze Katze!
По роже видно — довольна. Удачный кадр. А вот и борщ подоспел.
За окном уже темнеет. Супруга пристроилась на диване, на своём любимом месте, смотрит очередную свою художественную гимнастику не то фигурное катание — я не вникаю, что у неё там.
— Можно, я лягу где-нибудь? — стеснительно спрашивает гостья, вставая из-за стола.
Вот теперь уже действительно сытая и довольная, и, кажется, даже согревшаяся. Да, конечно. Ложись пока на эту кровать (нашу двуспальную), прямо сверху. Я тебе ещё и электропростыню включу, подстеленную снизу. Только извини, мне сейчас надо на одно письмо по работе ответить. Сейчас закончу, поговорим.
Через десять минут, когда я закончил с письмом, она, конечно же, уже спала без задних ног. Свернулась клубком, как кошка. Разве что хвостом не обернулась. Мы её так и не стали будить. Супруга просто накрыла её своей половиной покрывала, а я себе постелил на диванчике. Немного тесновато, но не впервой. Только к середине ночи она закопошилась, супруга затолкала её, полусонную, нормально в постель, и опять отключились до утра.
— Доброе утро. Уже можно вставать?
Ну, можно, конечно — отчего же нет? Хотя судя по дождю, который по-прежнему барабанит в окно — можно и не вставать. Незачем.
— Это так странно. Проснуться утром, в новом месте, с незнакомыми людьми…
Да-да, и долго вспоминать, что было вчера и как ты здесь оказалась. Странно, хехе. Пытаюсь съязвить на тему того, что иногда случается обнаружить себя утром в чужой постели, но в переводе юмор получается, наверное, не очень понятным. Не дошло.
— А сегодня автобус будет? Мне сегодня очень надо вниз.
Автобус? По нашему опыту, вряд ли. За полтора десятка лет, пока мы живём здесь, такое случается уже не в первый раз. И по 2 дня дорогу закрывали, и по 3. Внизу, у поворота в нашу долину, даже специальное табло стоит с названиями деревень по пути и табличками Offen/Geschlossen — вот как раз для таких случаев. Это ещё не худший вариант; как-то, было дело, снег валил так, что подъёмники 3 недели подряд не работали. Нашу дорогу, правда, раз в 2–3 дня всё-таки успевали расчистить ненадолго. Но потом сошла лавина, нафаршированная брёвнами — то есть с такого склона, где лавин не было лет 80, как потом по спилам посчитали, и успел вырасти здоровый лес. Вот её разбирали больше недели, вручную. Кто особо спешил — тех тогда вертолётами вывозили, за разумные, в общем-то, деньги; но это не по сегодняшней погоде, конечно.
— Сейчас узнаем… О, смотрите, девочки, про нас уже в новостях рассказывают. Обильные осадки во всём регионе в ближайшие двое суток… Lawinengefahr rot… Strasse gesperrt…
Даже не надо знать язык, чтобы услышать в этих словах рокот лавин и то самое зловещее "ухание", с которым они срываются с места. Тот, кто однажды слышал его — в другой раз ни с чем уже не спутает. Если
Фруктовая фантазия