но нужно, чтобы и модель понимала работу фотографа, а не только наоборот. Первый заход… Тонкая серая фигурка стартует выше меня, делает широкую дугу и останавливается ниже. Переезжаю ниже неё, второй заход… Повторяя отработанный сюжет, неспешно двигаемся вниз. Потом, конечно, многое отбракуется, но 1–2 удачных кадра за спуск обычно получается. Хорошо, что сегодня можно не торопиться: на мартовском солнце модель может продержаться долго, даже 2–3 спуска по этой трассе. (Больше не получится всё равно, солнце имеет свойство приходить в нужное положение и уходить из него.) Разгорячённая и возбуждённая, она подкатывает, наконец, к низу трассы, где уже можно одеться. Ещё раз успеем повторить?
Ей сегодня уезжать, на завтра у неё опять назначена та важная встреча. Жизнь приходит в норму. На трассах полно народу, рестораны на горе гудят, как потревоженные ульи, автобусы ходят как часы — вон, ползёт на подъём от третьей лавинной галереи… Но этот пока не за ней, её — следующий, ровно через час. Рюкзак с её комбинезоном и городскими ботинками уже лежит в ячейке на автостанции. Сегодня у нас ничего дальше не будет.
Флоренс приезжала к нам ещё несколько раз, и летом, и зимой. В том числе и за очередной дозой восхищения собой, не без этого. Немного необычный формат наших отношений оказался удобным естественным ограничителем, который не позволял нашим играм зайти слишком далеко — только до границ, очерченных третьей стороной треугольника. В этих пределах обеим им было просторно и комфортно, и мне вместе с ними.
Фотографий мы наделали, естественно, много и разных, особенно летом. Девушка в лёгком или очень лёгком одеянии на фоне сурового ландшафта — тема неисчерпаемая, а уж подходящих точек у нас в горах предостаточно. Лето то было жаркое, даже в озёрах под самым ледником вода прогрелась настолько, что некоторые горячие головы от перегрева лазили в них купаться. Флоренс в том числе — я заснял её в прыжке, в полёте, на фоне нашей местной узнаваемой вершинки и её отражения в абсолютно спокойной ещё воде. А одну фотосессию девицы замутили очень озорную. Но, к сожалению, её вряд ли можно показывать посторонним.
А пару своих фотографий из того первого заезда Флоренс ухитрилась продать в фирму, выпускавшую термобельё. Одну из заснеженного леса и одну с трассы в последний день. Она, как оказалось, раньше делала для них какую-то рекламу и знала там входы-выходы. Поначалу, говорила, пришлось вбросить большую пачку разных фото, в основном — где они вдвоём, чтобы пройти отбор у менеджера по инклюзивности. Это был самый суровый фильтр. Потом уже отобрали, в конечном итоге, эти две, по сюжету и по качеству. Для большой рекламы наше любительское качество оказалось низковато, конечно, но для сайта и для всяких мелких форм, типа буклетов — в самый раз. Одна из тех фотографий даже попала на упаковку и теперь лежит здесь в каждом спортивном магазине.
Жалко, что первое её фото, с айфона, не пошло. Оно очень хорошо иллюстрирует эластичность термобелья этой марки. Но, увы, фото с телефонов в профессиональной работе не котируются.
Но в последний раз она приезжала уже как-то без особого энтузиазма. А потом и вовсе пропала с горизонта. Может, неинтересно стало с нами, стариками. Может быть, замуж вышла. А может, женилась. Кто их там разберёт в этих европах…
Преподаватель. Часть 1