я и заметил ещё в Сант-N. Флоренс рада, что мы сразу ведём её по отработанной тактике, чтобы тратить как можно меньше времени на подъёмниках и успеть захватить максимум пухляка на лучших трассах до того, как приедет толпа народу его раскатывать. "No friends on powder days, " — это не про нас. Первой едет супруга, показывает путь. За ней — Флоренс, повторяя её траекторию. Я замыкаю и уже после пары спусков замечаю, что они даже повороты делают в такт, да и сам я невольно подстраиваюсь под них. Наша тройка — одно целое, как летящий клинок, вспарывает целину. Треугольник — жёсткая фигура!
В середине дня заезжаем на нашу любимую площадку на одном из гребней, на утёсе. Здесь роскошные виды на всю долину, припекает солнышко и можно удобно расположиться на камнях. В солнечные дни здесь бывает такой курорт! Но сегодня у нас только коротко — чай из термоса, шоколадка, сухофрукты. Сидеть долго — не позволяет совесть: как же так, мы сидим, а кто-то другой в это время укатывает снег! Наш снег! Поехали, поехали, вот только орехов ещё наберу сейчас в защёчные мешки…
"А в общем, эта трасса для тебя — от первого вагона до последнего…" Катались мы в тот день не то чтобы буквально столько, но около того. Ушли только тогда, когда был раскатан весь пухляк, а на крутых участках уже выросли бугры в шахматном порядке. Увы, сегодня выходной, и к середине дня народ всё-таки подъехал. До дома добрались из последних сил.
Вечер. Отобедали. Комбезы и ботинки развешены и поставлены сушиться. Вечернее солнце красит в розовый цвет хребет за окном. Правда, кончается март…
Моя чёрная кошка уже опять на любимом месте — на диванчике. Серая пытается ластиться к ней, но той не до неё. У неё важное дело: фигурное катание, финал у мальчиков. И вообще она устала, у неё сил ни на что сегодня нет. Это у молодых силы для разных дел, как известно, хранятся на разных полочках. А она устала совсем и ничего больше не хочет.
У меня же, наконец, есть время посмотреть вчерашние фото. Нн-неплохо, но, конечно, надо ещё сорти́ровать и сорти́ровать дома, на хорошем мониторе.
Флоренс, так и не добившись взаимности, хочет посмотреть фото ещё раз вместе со мной. Берёт вторую табуретку и садится у меня за спиной, глядя через моё плечо. Потом пристраивает подбородок мне на плечо. Прижимается к лопаткам — ну да, лифчик под термушкой она теперь так и не носит… Обвивает руками за пояс…
— И долго мне тебя так держать? Ты же всё-таки большая девочка.
Вместе заваливаемся на кровать и продолжаем листать вчерашнюю фотосессию. Она уже беззастенчиво льнёт к моему боку, можно её обнять и погладить. Тёплая. Супруга время от времени бросает на нас дежурные взгляды, но ей сейчас гораздо интереснее четверные прыжки и тысячные доли балла. Флоренс тянется сама листать вперёд-назад. Умненькая, теперь можно потратить на тебя и вторую руку. И вообще, мы же уже всё посмотрели…
Когда трансляция заканчивается и супруга встаёт с дивана, Флоренс уже дремлет на моём плече, закинув ногу поверх моих коленей. "Ох, и ни фига себе вы тут устроились, — говорит выражение её лица. — Ну и фиг с вами, делайте что хотите. А я пойду чай поставлю."
Спали мы все в эту ночь как убитые, я даже обычной возни на кровати не слышал. Да и сам не особо слушал.
На следующий день катание было уже обычное. Весь пухляк раскатали вчера, нарыли бугров. За ночь трассу, конечно, обработали ратраками, здесь это
Это было в сауне