что взял большой — жизнь научила, что слишком большим он никогда не бывает. Девицы идут впереди, держась за руки. Им немного страшновато, наверное. Я — на некотором расстоянии позади за ними, непрерывно оценивая глазом кадр на фоне деревьев впереди. Встретить сейчас кого-нибудь маловероятно, но если всё-таки встретим в таком виде — то они так и будут красоваться, я их не смогу предупредить. Ну и ладно. Эта перспектива, похоже, их даже возбуждает.
— Стоп! Вот здесь разворачиваетесь, и от той ёлки идёте на меня. Так же, как и шли сейчас — за руки. Снято.
И так несколько раз. Девицы вошли во вкус, бегают друг за дружкой, кидаются снежками, норовят обрушить друг на дружку сугроб с еловых лап. Мне остаётся только снимать навскидку. Получится из этого, конечно, немного — хорошо, если несколько удачных кадров. Ну, дóма посмотрим.
Таким манером, веселясь и дурачась, доходим до самого дома. На обед у нас сегодня очередная русская экзотика — гречка.
После обеда пора переходить к самой тяжёлой из творческих процедур: сорти́ровке. То есть отправить в сортир бóльшую часть отснятого материала, чтобы остался минимум достойнейшего. Жестоко, но иначе в этом мире нельзя. Как самого себя по живому резать.
Рассудок пытается заставить меня приступить к неизбежному, но организм мой сопротивляется, как может, и тянет время, отвлекаясь то на одно, то на другое. Вот чёрт, опять по работе что-то прилетело… на сей раз даже кстати. Выдыхаю с облегчением. В общем, сегодня мне некогда. Девочки, вы там сами пока посмотрите, отметьте, что нравится и что можно сразу выкинуть.
Им, конечно же, не терпится увидеть результат сегодняшних стараний. Схватив второй ноутбук, они забираются вместе на кровать. Ещё и включают подогрев — как мне и показалось, всё-таки немного промёрзли к концу фотосессии, но одеваться в нескольких минутах ходьбы от дома было уже лень.
Первые же кадры вызывают бурный диспут. Супруга смотрит на них глазами непривередливого зрителя, тогда как Флоренс комментирует вполне профессионально. Этот пересвеченный, в корзину. Здесь тени можно вытянуть. Здесь обрезать, чтобы ключевые точки кадра были на 1/3 ширины и высоты, как полагается…
Пока я занят работой, обсуждение за моей спиной постепенно переходит в тихую возню с хихиканием. Потом и она замирает. Когда я, наконец, оборачиваюсь — две кошки, чёрная и серая, уже мирно спят, пригревшись на тёплом и сплетясь всеми своими восемью лапами. Жалко, что у них хвостов нету — они бы и ими сплелись, наверное.
Теперь мне бы встать из-за стола, не разбудив их скрежетом табуретки по полу. Но поздно. От малейшего моего шевеления они синхронно открывают глаза — ну, точно кошки! Одна потягивается во всю длину, другая начинает умываться… нет, это она просто затекшую лапку разминает.
— Ты чего нас разбудил?… Ой, а мы спали?
Подхожу и берусь руками за одну чёрную заднюю лапку и одну серую. Прохожусь по ним до колена и обратно, потом немного тяну на себя. Чёрная, знаю, это любит. Серой, кажется, тоже нравится. А пятки босые пощекотать? Одну и другую.
Остаток вечера они так и проводят на кровати в обнимку, нисколько не смущаясь моим присутствием. Смотрят фигурное катание, поделив одну пару наушников на двоих — там сегодня сначала девочки, потом спортивные пары… Да, хвостов им сейчас точно не хватает.
Ура! Сегодня, наконец, открыли трассы. Прибегаем к самому первому вагону — снег, пухлый свежий снег наш! Застать такой снег, как сегодня, удаётся даже не каждый год. Если раз за сезон поймал — считай, уже повезло.
Катаемся втроём, плотной группой, благо стиль и скорость у нас примерно одинаковые — как
Опыты без проникновения