после себя вкус ануса и киски жены. Константин застонал, сжимая бёдра Моники, но не отстранился. Он принимал его глубже, жаднее, как будто этого ждал всю жизнь.
• Марк — двигается между её двумя дырочками и ртом её мужа, как хищник,
• Константин — снизу, сосальщик, лижущий, принимающий, схваченный сразу тремя вкусами: жены, любовника и секса.
Моника сходила с ума. Ей казалось, что член Марка пронизывает её насквозь и выходит через мужа. Она чувствовала его в себе и видела, как он исчезает в рту Константина — и от этого её оргазмы взрывались волна за волной.
Её крики сливались с хрипами мужа и рычанием Марка. Всё стало одним телом, одним звуком, одним потоком.
Это уже был не просто секс — это был бешеный тройной трах без границ, где каждое отверстие, каждая капля, каждый стон принадлежали одному — их безумному союзу.
⸻
Она чувствовала, как мир исчезает. Как тело больше не принадлежит ей.
Спина дрожала от ударов Марка, живот сжимался от ласк Константина.
Внутри нарастало что-то невообразимое.
И вдруг — взрыв.
Её тело выгнулось, и сквирт хлынул фонтаном, брызнул на грудь мужа, на его лицо. Она кричала, дрожала, кусала губы. Константин пил её истому, облизывал подбородок, не останавливался.
А Марк всё ещё бился, не давая ей передышки, вколачивал себя глубже, сильнее, как будто хотел добить её до конца.
⸻
Когда она обессиленно сползла по стене, оба мужчины держали её: один — сзади за талию, другой — спереди, целуя её ноги и живот.
Она дрожала, губы её шептали бессвязно, но глаза горели ещё сильнее.
Ночь только начиналась.
Моника опустилась вниз, её колени упирались в ковёр. Она вся блестела от пота и соков, волосы прилипли к щекам, дыхание сбивалось. Её тело было вымотано, но глаза сияли всё той же похотью.
Марк подошёл сзади, уверенный, тяжёлый, снова готовый. Его руки грубо схватили её за талию и подняли так, чтобы её задница оказалась идеально под ним.
Продолжай про гнись— сказал он низко, и она подчинилась, выгнувшись, раздвигая бёдра.
⸻
Он вошёл в неё резко, глубоко, не давая времени привыкнуть. Его член разорвал её анус снова, и Моника вскрикнула, уткнувшись лицом прямо в живот мужа.
Константин стоял перед ней. Его глаза горели, его грудь ходила от тяжёлого дыхания. Он опустил руки на голову жены, прижал её ближе. Она раскрыла рот и взяла его в себя, как будто это было её дыханием.
Теперь снова всё происходило одновременно:
• сзади Марк долбил её в анус,
• спереди Константин исчезал в её рту,
• её тело выгибалось, её стоны тонули в члене мужа.
⸻
Марк ускорился. Его толчки стали звериными, он рычал, хватая её за волосы. Он видел, как её губы работают на члене Константина, и это сводило его с ума.
— Смотри на меня, — приказал он мужу.
Константин поднял взгляд. Их глаза встретились в момент, когда Марк вынул член из жены и направил его прямо к его лицу.
⸻
Горячие брызги спермы ударили на щёку, на губы, на подбородок. Константин застыл, дыхание перехватило.
— Оближи его, — приказал Марк. — Глотай.
Константин дрожал. Он провёл языком по губам, собрал капли, зажмурился — и втянул сперму внутрь, чувствуя солёный, густой вкус. Его грудь содрогнулась, он застонал.
⸻
Марк снова сунул член прямо ему в рот, толкнул глубже, пока слёзы не выступили на глазах.
— Вот так. Теперь ты тоже шлюха, как твоя жена, — прорычал он.
Моника, вся дрожа, видела это снизу. Её рот всё ещё был на члене мужа который кончил, её глаза блестели от безумного возбуждения. Она понимала: сейчас они оба принадлежат этому зверю — и
Курьер