глазами, смотрел на неё и понимал: это уже не унижение — это счастье, это их общее безумие.
⸻
Толчки стали ритмичными: рот — жопа — рот — жопа.
Слюна, пот, соки — всё смешивалось.
Константин больше не думал. Он сосал член, который только что выходил из ануса его жены, и это сводило его с ума.
А Моника рыдала от наслаждения, её тело билось в оргазмах одно за другим. Каждый вход был как удар молнии.
——-
Марк застонал, резко вбился в неё ещё раз, до конца, так что Моника вскрикнула и выгнулась, а потом выдернул член и схватил его у основания. Его тело содрогнулось, и в следующий миг из головки вырвался мощный поток — белая, густая сперма полетела фонтаном.
Первая струя залила губы Константина, горячая и вязкая. Он застонал, приоткрыл рот и жадно поймал её языком, будто ждал этого всю жизнь. Вторая ударила по его щеке и подбородку, растеклась по лицу, блестя в свете лампы. Третья брызнула на Монику — прямо на промежность, между ягодиц, скатилась по анусу, ещё пахнущему жаром, и потекла вниз по её бёдрам.
Марк рычал, сжимая свой член, и новые струи били то на лицо мужа, то на ягодицы жены. Всё смешивалось — его горячее семя, их слюна, пот, запахи разврата.
Константин дрожал, облизывался, ловил каждую каплю, слизывая сперму с губ, с языка, с подбородка. Его глаза были полузакрыты, он кусал губу, стонал, наслаждаясь вкусом, как сладостным нектаром.
Моника, глядя на это, кричала и стонала так, будто сама кончала снова. Вид мужа, покрытого спермой любовника, довёл её до безумия. Она прижимала пальцы к себе, растирая соки и белые следы Марка, и вскрикивала:
— Боже... это так красиво... так грязно... так сладко!..
Марк тряхнул последний раз — густая капля сорвалась с головки и упала прямо на губы Константина. Тот втянул её внутрь, шумно сглотнул и посмотрел на жену.
И в этот миг они оба — она вся в оргазменной дрожи, он с залитым лицом, облизывающийся от спермы — поняли: это и есть их жизнь. Самое честное, самое страстное наслаждение, без границ и запретов.
⸻
Это было не просто наслаждение. Это была самая большая радость.
Оба — и жена, и муж — превратились в рабов страсти Марка.
И это чувство сводило их с ума ещё больше, чем сам акт.
Комната была тёплой и влажной от их тел. Простыни смяты, на подушках тёмные следы пота и вина. Мы все приняли душ немного ополоснулось в воде отдыхая
Моника лежала между ними, голова на груди мужа, ноги всё ещё дрожали от напряжения. Внутри неё оставалось горячее послевкусие Марка, каждый нерв отзывался слабой пульсацией. Она закрыла глаза, но не от сна — а чтобы задержать это ощущение в себе.
Константин гладил её волосы, медленно, почти с трепетом. Его пальцы то и дело дрожали. Он сам не мог поверить, что только что случилось. Его губы касались её плеча, словно он хотел впитать её дыхание в себя.
Марк сидел в кресле у окна, голый, с бокалом вина в руке. На его лице — спокойная самодовольная улыбка, но глаза блестели хищным светом. Его член снова наливался, подрагивал, словно напоминая всем в комнате, что пауза будет недолгой.
⸻
Моника глубоко вдохнула. Её тело будто растворялось между двух мужчин. Одним движением она приподняла ногу и перекинула её через бедро мужа, прижимаясь сильнее. Его ладонь тут же скользнула по её талии вниз, задержалась на животе. Он сам не заметил, как пальцы коснулись её мягко влажной кожи ниже пупка.
Она не произнесла ни слова. Только чуть приоткрыла губы и выдохнула, едва слышно. Этот стон был
Секс вприглядку