квартиру не заберёшь, так хоть достанется хорошему человеку. У Петра Олеговича имелись все основания доверять Валентину.
Неделю назад они отмечали десятилетие знакомства. Душевно посидели всё в том же баре, и со стороны могло показаться, что общаются отец и сын. Там, после рюмочки коньяка, Валентин рассказывал о своих наработках и то ли в шутку, то ли в серьёз предложил заглянуть в подсознание, увидеть истинное «Я». Пётр Олегович так же шутя согласился: с одной стороны, ему льстило быть причастным к чему-то научному, с другой – он полагался на профессионализм и компетенцию молодого учёного.
*****
– Прошу, Пётр Олегович, в этих ста граммах напитка находится «свобода от известного», – получилось несколько пафосно.
Валентин протянул мерный стаканчик с жидкостью бледно-розового цвета.
Пожилой мужчина пригубил. Вкус кисло-сладкий, с лёгкой естественной газацией и выраженной горчинкой в послевкусии. В целом – приятный «лимонадик». Допил.
– Что теперь? Скоро подействует? – Пётр Олегович чуть нервничал, хотя и пытался сие скрывать мнимым беспечным видом.
– От пяти до десяти минут, всё очень индивидуально, – тихим, но уверенным тоном увещевал Валентин, – расслабьтесь, прикройте глаза и постарайтесь ни о чём не думать.
Пётр Олегович так и поступил. Поёрзал в кресле, устраиваясь поудобнее, вытянул ноги. Тихо, темно, но не думать получалось плохо…
*****
Темно и тихо. Невидимая дверь бесшумно приоткрылась, впуская в проём полоску света.
– Входи, всё готово, – бесцветный голос в голове пригласил к действию.
Пётр Олегович легко поднялся, он чувствовал себя помолодевшим, здоровым, с ощущением задорной бодрости, которая проявляется лишь в молодости. Свободная пружинистая походка, уверенно переступил порог.
Помещение заливал мягкий, ровный свет. Женщина – первое, что он увидел. Молодая обнажённая прелестница – единственное, что находилось в пространстве. Она стояла, непринуждённо заведя руки за спину, такая естественная в своей абсолютной расслабленности. Лёгкий наклон головы, приветливая улыбка, мягкий кроткий взгляд, и традиционные для востока черты лица – персиянка.
– Музыкальный инструмент уникален, он сотворён исключительно для тебя, – голос в голове отвечал на ещё не сформированные вопросы, – так исполни же свой последний концерт.
– Я никогда не умел играть, – сожаление считывалось в ответе. Пётр Олегович догадывался, что речь не о женщине как таковой, но особенном инструменте, позволяющем рождать музыкальные гармонии.
– Это легко, как дышать, и просто, как любить.
Мужчина приблизился. Женщина являла собой совершенство, выраженное в первозданной простоте.
– Как тебя зовут? – казалось, голос чуть дрогнул, спрашивал, слегка робея.
– У меня тысячи имён, выбирай любое, и я стану наречённой для тебя, – мягкий приятный тембр отзывался в голове Петра Олеговича.
Женщина величаво подала левую руку, мужчина коснулся ладони. Прикосновение скальпелем вскрыло целостность тишины первой нотой. Звук, чистый и глубокий, прозвучал в пространстве. Пётр Олегович трогал податливые, тонкие пальчики, и мажорные гаммы на рояле перекликались с минорными на клавесине. Мужская рука, едва касаясь, провела по золотым кудрям женщины – отозвалась арфа, словно кто-то невидимый перебирал волшебные струны.
Всё, что происходило, казалось Петру Олеговичу необычайно притягательным и будоражащим одновременно. Каждое прикосновение к женщине рождало звуки, аккордовые структуры или сочетания музыкальных инструментов.
Чувственный, чуть приоткрытый рот манил. Первый поцелуй обжёг губы, женщина отвечала страстно, а пространство наполнилось звуками скрипичного квартета, ещё не сыгранного, и от того немного нервно.
Руки блаженно блуждали по телу, а пространство взрывалось яркими и сочными аккордами. Наконец завладели грудями, тяжёлые и упругие, с крупными ареолами вишнёвых сосков. Как же они вызывающе и горделиво торчали! Пальцы самозабвенно тискали, и чувственная плоть не умещалась в ладони. Пространство в ответ отзывалось новыми музыкальными переливами, пронзительными, но лишёнными гармонии.
Мужчина прервал поцелуй, но лишь затем, чтобы распробовать грудь. Когда зубы едва
Золотая клетка Корины. Часть 8