прихватили сосок, женщина ахнула, томно застонала, а язык щекотал, будоражил, продолжал волновать. И саксофон чистым, раскатистым голосом пытался солировать, перебивая скрипку.
Увы, но всё это было далеко от совершенства. Казалось, огромный оркестр ещё только разыгрывается. Инструменты, не слыша друг друга, пытались солировать, «тянули одеяло на себя», а в результате получался сумбур вместо музыки.
– Не торопись. Прислушайся, и всё получится, – мягко нашёптывал в голове, задыхающийся от страстей, женский голос.
Пётр Олегович вдруг осознал всю нелепость и комичность происходящего. Он, зрелый опытный мужчина, набросился на даму, как юнец, впервые дорвавшийся до женского тела.
Уже осознанно, неторопливо и вдумчиво Пётр Олегович продолжал. Замирал, прислушиваясь к отклику, соизмерял биение сердец и снова вслушивался, прежде чем их тела вновь начинали таинство соприкосновения.
Получалось не сразу, но медленно и зримо из какофонии рождалась гармония. «Ordo ab Chao» – порядок из Хаоса.
Пётр Олегович приблизился к лону, аромат манил. Чёлка мягких рыжих волосиков кучерявилась на лобке, в то время как пухленькие губы были чисто выбриты. Клитор уже окреп от прилившей крови и озорно выглядывал из складок своего капюшона. Запах такой выразительно насыщенный, терпкий, угадывались нотки свежескошенных луговых трав, оттенки мёда, мускатного ореха и чего-то ещё сущностного, что не определено словом, но от чего начинала кружиться голова. Мужчина лизнул, в ответ малые срамные губёшки раскрылись, как бутон цветка, и язык погрузился в нектар, густой и липкий, пьянящий сильнее самого крепкого вина.
Дыхание в унисон сбилось, женщина, раскинув ноги, подавалась навстречу, что-то шептала, охала. Страсть и похоть её голоса напитывала мужчину первобытной силой. Он продолжал вылизывать, лобызать, посасывать, полировать клитор и вновь погружался в чувственную плоть, ощущая себя богом, вкушающим амброзию.
Невидимый оркестр словно сошёл с ума. Академичность съехала на попурри, мамбо и калипсо сменил свинг, где каждый инструмент по отдельности импровизировал свою тему, а все вместе они рождали неповторимое благозвучие.
Пётр Олегович навис над женщиной, качнул тазом, и окаменевший от страстей уд анданте погрузился в плоть. Прелестница закатила очи, обвила ногами, руками, а по-кошачьи острые ноготки нежно вонзились в спину. Член обожгло мартеновским жаром, вагина жадно обжимала, чавкала и хлюпала, будто не верила своему счастью быть заполненной до предела.
Мужчина не торопился, смаковал, движения по началу довольно точные и чопорные, как па в менуэте. Постепенно меняя ритм, темп, глубину проникновения, Пётр Олегович овладевал женщиной. Вся она преобразилась в вагину, всё её внимание было сосредоточено на члене. Как управляющие стержни, погружаясь в активную зону ядерного реактора, контролируют скорость цепной реакции, так уд проникал в переполненное соками лоно. Упоение овладело мужчиной совершенно, он чувствовал женщину, вся она, каждая трепещущая клеточка её плоти находилась в его власти.
– Как же куссно!!! – вырвалось непроизвольно, эмоции перехлёстывали через край.
А кружение вальса сменила страсть танго. Чувственное фламенко плавно перетекло в болеро, и пора было переходить от интродукции к интермедии.
Женщина приготовилась «раком», призывно прогнувшись и выпятив аппетитную, крепкую задницу. Дырка заманчиво приоткрылась, розовое нутро манило, а истекающая смазка серебристой ниточкой тянулась вниз. Пётр Олегович смачно шлёпнул по заднице, и литавры присоединились к оркестру. Вариации на тему сменились дивертисментом, а пиздёнка с жадностью всосала вздыбленную плоть. Можно слегка лениво, словно дразня, щекотать головкой преддверие влагалища и обнажившийся клитор, а можно, словно ополоумевший кролик, трахать остервенело – атомное сердце неутомимо.
Звёздочка ануса манила, как манят звёзды Млечного Пути. Распробовать ещё одну дырочку? «Это ли не цель желанная? Скончаться. Сном забыться. Уснуть… и видеть сны?» На мгновение, всего лишь на одно мгновение, Пётр Олегович увидел себя на подоконнике распахнутого окна, и ночная тьма завораживала, влекла в объятия...
Этюды поздней весны