Затем он с силой вынул из нее свой покрытый вагинальной смазкой член и отступил на шаг.
Анна, не говоря ни слова, опустилась перед парнем на колени на прохладный бетонный пол мастерской. Ее платье было задрано, трусики болтались на одной лодыжке, а грудь почти выпала из бюстгальтера. Женщина выглядела одновременно униженной и невероятно могущественной, королевой, принимающей дань.
Игорь дрожащими руками направил свой член к ее лицу, Анна открыла рот, и он вошел в него не так глубоко и умело, как с Сергеем, но с той же жадностью.
Парень начал двигать бедрами, трахая женщину в рот так же неровно и страстно, как и в пизду. Анна не сопротивлялась, ее глаза были прищурены, одна рука продолжала яростно работать между своих ног, доводя себя до оргазма, а другая легла на яйца Игоря, мягко поглаживая их.
Саша видел, как мамины щеки втягивались, как ее язык обхватывал ствол. В то же время её собственная рука, та, что была прижата ко рту всего минуту назад, лихорадочно работала между разведенных ног. Пальцы Анны, длинные и умелые, не просто ласкали, а яростно, почти отчаянно, терли клитор, который уже представлял собой напряженный, чувствительный бугорок, вздымавшийся над набухшими влажными губ. Средний палец женщины с нарастающей скоростью и силой описывал быстрые, вибрирующие круги прямо по его чувствительной головке, в то время как указательный и безымянный растягивали и слегка оттягивали большие половые губы, открывая доступ к самому эпицентру наслаждения.
Каждый толчок Игоря в рот женщины отзывался встречным, судорожным движением её таза, подставлявшего разгоряченную плоть под собственные пальцы. Анна искала и находила нужный ритм, её бёдра мелко и часто подрагивали, следуя за нарастающей волной удовольствия. Женские пальцы стали мокрыми от вагинальных соков, они с легкостью скользили по распухшей, воспаленной плоти, размазывая обильную смазку, звук которой — влажное, манящее шлепанье — был едва слышен на фоне хриплого дыхания Игоря и чавканье женского рта на хую.
Анна водила пальцами стремительно и точно, зная каждую свою точку, каждую извилину, доводя себя до того края, где сопротивление было уже невозможно. Её лицо исказила гримаса чистого, неконтролируемого сладострастия, а в горле, сдавленном членом Игоря, рождался новый, глухой стон согласия и требовательного нетерпения.
Игорь не продержался долго. Через несколько мощных толчков он закричал и кончил матери друга в рот, изливаясь мощными струями спермы. Его тело затряслось в судорогах наслаждения.
Анна не отпрянула. Она оставалась на коленях, ее горло работало, сглатывая семя друга своего сына. Когда парень закончил, женщина еще несколько секунд подержала его член во рту, словно выцеживая последние капли кончи, а затем аккуратно отпустила.
Ее губы блестели, Анна провела по ним языком, собирая остатки спермы, и затем, глядя прямо на Игоря, с явным, почти театральным удовольствием облизнулась.
— Ну и скотина же ты, Игорь, — произнесла женщина, но в ее голосе не было ни злости, ни отвращения. Скорее укоризненное, даже игривое восхищение. — Насильник мелкий. Совсем совесть потерял?
Игорь, все еще тяжело дыша, смотрел на мать друга с благоговейным ужасом и восторгом. Его член медленно опадал.
— Прости... я... ты просто... у тебя такая пизда... и рот... боже... — он бормотал что-то бессвязное, не в силах найти подходящих слов.
Анна усмехнулась, коротко и насмешливо, и поднялась на ноги. Женщина поправила платье, сняла трусики с ноги и сунула их в карман. Ее движения были удивительно спокойными и собранными, будто только что она не занималась грубым сексом и не глотала сперму, а просто выпила чашку чая.
Именно в этот момент Саша заметил, что он не один наблюдает за этой сценой. В тени большого дуба, в
Чудесная утренняя неожиданность