перед ней, близко-близко, его лицо было раскрасневшимся, а глаза умоляющими.
— Ну пожалуйста, Ань... — голос парня дрожал. — Я не могу думать ни о чем другом. Ты просто невероятна. Вчера... это было лучшее, что было в моей жизни.
— Вчера была ошибка, Игорь, — холодно парировала Анна, отворачиваясь и делая вид, что перекладывает бумаги. — Забудь об этом.
— Я не могу! — голос Игоря сорвался на высокой ноте. Он схватил женщину за руку выше локтя. — Я с ума схожу. Ты должна...
— Я никому ничего не должна, — она резко дернула руку, но он не отпускал. — Игорь, отпусти меня. Сию же секунду.
Но парень не слушал - его сдерживающие механизмы, и без того хрупкие, окончательно сломались под грузом вчерашних впечатлений и сегодняшнего ее холодного отказа. Он притянул мать друга к себе, грубо обняв, и попытался прижать свои губы к ее шее.
— Отстань! — женский крик был уже по-настоящему испуганным и злым. Анна начала вырываться, отталкивая его руками от груди. — Что ты себе позволяешь?!
Но Игорь, ослепленный желанием, был сильнее. Он прижал женщину к краю стола, его руки обхватили ее талию, а затем одна из них опустилась ниже, грубо сжав аппетитную ягодицу через тонкую ткань платья. Анна ахнула от возмущения и шлепнула наглеца по руке:
— Прекрати! Кончай это немедленно!
— Нет, — прохрипел Игорь, его дыхание стало тяжелым. парень прижимался к Анне всем телом, и Саша видел, как на шортах друга выпирает явная, недвусмысленная выпуклость. — Ты хочешь этого... я знаю... ты вчера... ты вся горела...
— Игорь, я предупреждаю в последний раз...
Но его рот снова нашел женскую шею, парень целовал и кусал ее кожу, а его рука снова полезла под подол ее платья. Анна сопротивлялась, ее руки упирались в его грудь, отталкивая, но ее толчки становились все слабее. Саша видел, как напряжение в маминой спине постепенно сменялось другой реакцией. Его мама все еще боролась, но в ее теле что-то менялось, ее дыхание, сначала ровное и гневное, стало сбиваться.
— Нет... перестань... — протесты женщины теперь звучали скорее как ритуальные, автоматические. Ее голова была запрокинута, глаза закрыты. Она все еще пыталась отодвинуть его, но ее пальцы скорее впились в ткань его футболки для поддержки, чем отталкивали.
Игорь, почувствовав эту красноречивую перемену, воспрял духом, и его движения стали увереннее, наглее. Одной рукой парень продолжал удерживать Анну у стола, а другой принялся расстегивать пуговицы на ее платье. Ткань разошлась, открыв тонкий шелковый бюстгальтер телесного цвета, почти не скрывающий ее упругую, пышную грудь. Игорь с жадным стоном приник к ней губами, целуя и покусывая нежную кожу над кружевным краем.
— Ах... — это уже был не крик, а непроизвольный стон. Анна закусила губу, ее веки задрожали.
Саша, наблюдавший за этим, не мог пошевелиться. Его собственное тело отреагировало мгновенно и предательски - кровь прилила к паху, и он почувствовал знакомое, мучительное напряжение. Парень ненавидел Игоря в этот момент, ненавидел его грубые руки на мамином теле, но в то же время его возбуждала эта сцена — сопротивление женщины, ее постепенная капитуляция.
Игорь, воодушевленный сладострастным стоном, стал действовать решительнее. Он резко задрал подол платья, обнажив длинные, стройные ноги, узкие бедра и крошечные шелковые трусики, почти не прикрывавшие женский лобок. Ткань была настолько тонкой, что Сашка мог разглядеть темный треугольник волос и даже выпуклость больших половых губ.
Большие деньги + Секс = Любовь