их вниз, до самых щиколоток. Одно неловкое движение Анны - и они повисли на одной ноге, как жалкий шелковый флаг ее рухнувшей обороны.
Парень не стал их снимать полностью, ему было не до того. Его пальцы сразу же нащупали пизду. Саша видел, как рука друга двигалась между ног его матери, а лицо Анны исказилось гримасой — наполовину от боли или неприязни, наполовину от нарастающего удовольствия.
— Видишь? Ты уже вся мокрая, — с торжеством прохрипел Игорь, демонстрируя женщине свои блестящие пальцы. — Ты ждала этого... ждала...
Анна ничего не ответила. Она уперлась одной рукой в стол, а другую, сжатую в кулак, прижала ко рту, закусив свои же костяшки, чтобы не издавать звуков. Ее глаза были широко открыты и полны смятения, но тело - ее предательское тело - уже реагировало. Бедра женщины слегка подрагивали, следуя за движениями чужих пальцев.
Игорь, не теряя времени, приспустил свои шорты и освободил свой член. Он был толстым, напряженным, с налитой кровью багровой головкой. Парень направил хуй к готовой, влажной пизде.
— Нет... Игорь, подожди... — протест Анны был слабым, почти неслышным.
Но член уже вошел в нее - не резко, но одним длинным, мощным толчком, который заставил Анну глухо ахнуть, а ее тело выгнуться дугой. Тонкие женские пальцы впились в дерево стола.
Игорь начал двигаться. Его движения были не такими уверенными и ритмичными, как у Сергея, они были более порывистыми, жадными, неровными. Парень прижимался к Анне всем телом, его живот шлепался о ее лобок, а дыхание было громким и хриплым.
Анна больше не сопротивлялась. Ее рука все так же была прижата ко рту, заглушая непроизвольные стоны, которые вырывались из ее горла с каждым его толчком. Другая рука все еще упиралась в стол, но теперь скорее для опоры, чем для отталкивания. Глаза были закрыты, лицо выражало сложную смесь страдания и наслаждения.
Саша смотрел, завороженный. Он видел, как член Игоря то появлялся, скользя по ее смазанным, припухшим половым губам, то исчезал в пизде полностью. Влажный, чавкающий звук их соединения наполнял тихую мастерскую. Парень видел, как мышцы на животе матери напрягались, как ее грудь колыхалась в такт движениям Игоря.
Это было грубее, быстрее, менее изощренно, чем вчера с Сергеем, но в этом была какая-то своя, животная прямота, которая завораживала. Игорь трахал мать Сашки с какой-то отчаянной, обреченной страстью, словно боялся, что она вот-вот одумается и остановит его.
Анна, похоже, уже перестала бороться с неизбежным. Ее тело начало отвечать, и бедра пошли навстречу толчкам члена, вначале робко, потом все увереннее. Стоны, которые женщина пыталась заглушить, стали громче, продолжительнее, а свободная рука соскользнула со стола и опустилась между ее ног.
Саша ахнул про себя. Анна сама... она начала ласкать себя. Ее пальцы быстро и умело терли клитор, в такт движениям Игоря. Это было окончательной капитуляцией - ее тело полностью принадлежало удовольствию.
Игорь, увидев это, просто взревел от восторга. Его движения стали еще более яростными, почти безумными, парень вгонял в пизду член с такой силой, что стол скрипел и сдвигался с места.
— Я сейчас... Анна... я кончаю... — застонал парень, и его тело затряслось.
И вот тогда женщина убрала руку ото рта:
— Игорь... погоди... — ее голос был хриплым, прерывающимся от движения внутри нее. — Не внутрь... Кончи... мне в рот.
Анна произнесла это не как просьбу, а как приказ, отданный сквозь зубы, сквозь наслаждение, но в ее глазах, которые она на секунду открыла и посмотрела прямо на парня, пылал не только расчет, но и темный, порочный огонь.
Игорь замер на мгновение, ошеломленный и обрадованный этим предложением.
Поледняя ночь