Его движения стали резкими, порывистыми. Он держал её за бедра, его пальцы впивались в её смуглую кожу, оставляя красные следы. Он наклонялся над ней, и его живот с шумом бился о её ягодицы.
— Давай же... кончай в меня... — прошипела Лена, повернув к нему голову. Её лицо было искажено гримасой нечеловеческого наслаждения. — Наполни меня своим лекарством!
Её слова, услышанные мной, стали для него командой. Он издал хриплый, звериный рык, его тело напряглось, и он вогнал в неё свой хуй до самого основания. Я видел, как его яйца прижались к её промежности и затряслись в серии мощных спазмов. Он кончал в неё, глубоко, заливая её матку своей густой малафьёй.
В тот же миг её тело затряслось в мощнейшем оргазме. Она закричала, её ноги подкосились, и она рухнула бы на землю, если бы он не держал её. Её внутренние мышцы судорожно сжимали его пульсирующий член, выжимая из него последние капли.
Он простоял так ещё несколько секунд, затем медленно вытащил из неё свой член. Он был весь в их смешанных соках, блестящий и отвратительный. Из её растерзанной, покрасневшей щели медленно, густой белой струёй, вытекала его сперма.
Лена, не вставая с колен, повернулась к нему. Её лицо было мокрым от слез или пота. Она взяла его мягкий, но всё ещё огромный член в руку, поднесла к своему лицу и начала слизывать с него их общие выделения, облизывая головку и ствол с жадностью голодного животного.
Я кончил с тихим стоном, обливая спермой пол чердака. Стыд и возбуждение смешались в один клубок. Я смотрел на свою жену, ползающую на коленях перед этим дураком и вылизывающую его, и понимал, что тайно желал этого ещё больше, чем она. Наблюдать за её падением стало для меня самым сильным наркотиком.
А на следующий день наш отпуск закончился, но её и моя тайны остались.
Соблазненная молодая жена (глава пятая)