чувствуя, как ее тело дрожит, мышцы бедер напрягаются, стенки сжимаются сильнее.
В этот момент зазвонил телефон на прикроватной тумбочке — резкий, настойчивый рингтон, который она установила для Ричарда. Элизабет замерла на миг, тело напряглось, киска сжалась вокруг члена Алекса, как тиски, посылая ему волну удовольствия. "Это... папа, " — прошептала она, голос дрожит, но глаза, повернувшиеся к нему, блестели от смеси страха и возбуждения. Алекс не остановился — замедлил темп, но не вышел, держа глубоко внутри, член пульсировал, растягивая ее, яйца прижаты к ее клитору. "Отвечай... мам. И не кончай... пока, " — прошептал он хрипло, рука на ее бедре сжалась сильнее, пальцы крутили клитор медленнее, дразня. Она потянулась к телефону, бедра слегка дернулись, принимая его глубже, и нажала "ответить", поднеся к уху. Голос ее был ровным, профессиональным — той самой маской строгой жены и матери: "Привет, милый. Все хорошо? Да, день прошел... нормально. Алекс помогает по дому, как всегда. Омлет вчера был вкусный, правда?"
Ричард на том конце линии говорил тепло, с фоновым шумом — видимо, из отеля, где он все еще задержался на "рыбалке" с коллегами: "Рад слышать, Лиз. Скучаю по вам. А ты как? Не устала на работе?" Его голос был таким привычным — надежным, но лишенным жара, — и Элизабет закусила губу, чтобы не застонать, когда Алекс толкнулся мелко, член сдвинулся внутри, терясь о чувствительную точку, посылая искры по ее нервам. Она сжала стенки киски вокруг него инстинктивно, чувствуя каждую венку на стволе, тепло его тела сзади, бедра дрожали, попка прижималась к его паху. "О да... по тебе... скучаю, " — солгала она, голос слегка дрогнул на последнем слове, рука с телефоном сжалась, ногти впились в ладонь, а свободная рука потянулась назад, царапая его бедро. "Погода здесь... дождливая. А у тебя? Рыбалка удачная?" Алекс усмехнулся в ее шею, губы коснулись уха — горячее дыхание, язык лизнул мочку, пока он держал ее на месте, член неподвижный, но пульсирующий, растягивающий ее изнутри, пальцы на клиторе крутили медленнее, на грани оргазма.
Разговор тянулся — Ричард делился деталями улова, шутил о коллегах, спрашивал о планах на ужин, — и Элизабет отвечала механически, тело ее было натянуто как струна: груди вздымались тяжело, соски терлись о край бюстгальтера, посылая мурашки по коже, бедра подрагивали, киска текла обильнее, соки стекали по члену Алекса, капая на кровать. "Да... мы с Алексом... гуляем иногда. Он... хороший мальчик, " — выдохнула она, когда он толкнулся чуть сильнее, головка уперлась в шейку, и она сжала его внутри, чувствуя, как он дергается в ответ. Наконец, Ричард попрощался: "Люблю тебя, Лиз. Поцелуй Алекса от меня." — "И я тебя... пока." Она отключилась, телефон выпал из руки на подушку, и тело ее взорвалось — как пружина, выпущенная после долгого сжатия.
"Теперь... долби меня, милый! Папочка не знает... что ты внутри меня!" — простонала она, толкаясь назад резко, попка ударилась о его бедра с громким шлепком. Алекс рыкнул, хватая ее за волосы сильнее, запрокидывая голову, и возобновил ритм — жесткий, беспощадный, толчки вбивались глубоко, кровать стучала о стену, шлепки тел эхом разносились по спальне. Его свободная рука спустилась к ее груди — вывалила ее из бюстгальтера полностью, сжимая полную, тяжелую плоть, пальцы крутили сосок, тянули, заставляя ее выгибаться. "Ты... моя... чувствуешь, как я пульсирую в тебе? Твоя киска... сосет меня, " — хрипел он, губы прижались к ее плечу, зубы прикусили кожу, оставляя след. Элизабет стонала громко теперь — безудержно, тело извивалось, бедра качались навстречу,
Революция 18+