потом обхватила ствол — губы растянулись, плотно, горло расслабилось, принимая глубже, слюна потекла по стволу, капая на ковер. Голова двигалась — вверх-вниз, ритмично, тихо чмокая, язык кружил по венам, по уздечке, когда вынимала, чтобы вдохнуть, глаза смотрели вверх, полные преданности, щеки ввалились от всасывания. Алекс запустил пальцы в волосы, направляя — бедра толкнулись слегка, трахая ее рот мелко, чувствуя, как горло сжимается, теплая влага обволакивает. "Да... мам... твои губы... такие горячие... соси глубже." Ее груди болтались в такт, соски тёрлись о его колени, посылая мурашки по ее коже, рука ее гладила бедра, пальцы скользнули к яйцам, мяли их, дразня.
Ричард рассмеялся экрану: "Мило, да? Эти поцелуи... как в жизни." Элизабет ускорила — губы сжимались сильнее, горло работало, принимая до упора, слюна стекала по подбородку на груди, делая кожу блестящей, соски мокрые, блестящие. Оргазм подкрался — член дернулся в ее рту, сперма хлынула, она глотала, мыча тихо, вибрация усилила, остатки стекли по губам. "Блядь... мам..." — выдохнул он, тело расслабилось.
Она встала, села на него верхом — оседлала, платье задрано, трусики сдвинуты в сторону, киска раскрыта, горячая, влажная, головка члена уперлась в вход, скользнула внутрь — медленно, растягивая стенки, чувствуя, как она обхватывает его, пульсирующая. "О... сынок... ты... заполняешь меня... так туго." Бедра ее качнулись — круговыми движениями сначала, киска терлась о ствол, клитор касался лобка, потом прыжки — вверх-вниз, груди прыгали, хлопая по его лицу, соски тёрлись о щеку, твердые, чувствительные. Он припал к ним — губы обхватили сосок, сосал жадно, язык кружил по ареоле, зубы тянули слегка, рука мяла вторую грудь, пальцы крутили сосок, посылая вспышки по ее телу. "Тише... но нет... стону!" — прошептала она, ускоряя, бедра хлопали о его, хлюпанье киски громкое, стоны вырывались — низкие, хриплые. Ричард повернулся: "Так рад вашей близости! Идеальная семья." Его глаза блестели — гордостью, без осуждения.
Климакс накрыл — она завыла, тело содрогнулось, стенки сомкнулись, соки хлынули: "Кончаю... милый!" Он вбился вверх, сперма ударила в утробу — пульсируя, заполняя теплом. "Да... бери!" Двойной оргазм — крики сплелись, тела дрожали, Ричард аплодировал: "Браво! Что за финал." Они замерли, обнимаясь, поцелуй — нежный, ленивый, ее груди прижаты к нему, соски все еще твердые.
Глава 17
Месяц спустя дом Харрис расцвел новой жизнью — невидимой пока, но ощутимой в каждом касании, в каждом взгляде: Элизабет двигалась грациознее, тело ее стало полнее в бёдрах, груди налились, соски темнели, становясь чувствительнее, а животик слегка округлился, теплея под ладонями Алекса по ночам. Их страсть не угасла — напротив, разгорелась, теперь открытая, нормальная, с Ричардом, хлопочущим в гараже, гордым "семейными традициями". Секс был везде — в ее офисе, куда он заехал "навестить": дверь заперта, она на столе, бумаги летели на пол, юбка задрана, ноги на его плечах, член входил глубоко, миссионер, ее груди вывалились из блузки, колыхаясь, соски торчали, он сосал их по очереди, язык кружил, зубы тянули, пока толчки ритмичные, шлепки бедер о стол. "О... милый... здесь... на столе... твои губы на сосках... жжет, " — стонала она, руки в его волосах, бедра обхватили талию, попка сжималась под ним, киска хлюпала, соки стекали по бумагам. Поцелуй — жадный, губы сплелись, языки танцевали, слюна смешалась, оргазм накрыл ее — тело содрогнулось, стенки сомкнулись, он последовал, сперма внутрь, теплое.
В его колледже — раздевалка после тренировки, душ шумел в соседней кабинке, пар висел в воздухе, запах пота и хлора. Она ждала у шкафчиков, в плаще, под которым ничего, села на скамью, ноги раздвинуты, он встал
Подготовка подчиненного