Дверь захлопнулась за её спиной, и Марина осталась одна на темной улице. Абсолютно голая, перемазанная с ног до головы засохшей и свежей спермой, которая липкими слоями покрывала её кожу. Холодный вечерний воздух обжигал соски, заставив их болезненно затвердеть, и проник в каждую пору, смешиваясь с отвратительным, возбуждающим запахом секса..
Хорошо, что Марина свою одежду, спрятала в пакете перед тем, как идти в дом к Лиле.
Пальцы, дрожащие от холода и пережитого унижения, с трудом развязали узел.
Марина быстро оделась, стараясь не обращать внимания на липкую субстанцию, покрывающую ее тело.
Правда это было не просто. Джинсы прилипли к ногам, пропитавшись спермой, которая тут же начала проступать темными пятнами. Майка вонзилась в спину, а когда она натянула её, ткань плотно прилегла к воспаленным, набухшим половым губам..
Самым страшным были цепочки. Запаянные, они жестко оттягивали её малые губы в стороны, не давая пизде закрыться даже на миллиметр. Теперь её клитор, опухший и сверхчувствительный после всех истязаний, был постоянно открыт. Трение от шва джинсов при малейшем движении было подобно удару тока..
«Блин, как я теперь буду ходить? – стучало у неё в голове. – «Как я пойду в институт? По этим коридорам? Что если кто-то толкнет меня? Я закричу от боли. Все поймут. Все увидят, какая я на самом деле». Она представляла себе их лица – удивление, брезгливость, насмешки. Это было страшнее псов..
Она сделала новый шаг, и острая, рвущая боль пронзила её. Кольца в губах надрывали нежную плоть. Она вскрикнула, прижав руки к промежности. Пришлось изменить походку.
Она чуть скрестила ноги, делая маленькие, семенящие шажки, чтобы уменьшить натяжение цепей. Но от этого её походка стала похожей на походку уличной шлюхи, которая только что обслужила клиента. Вызывающая с покачиванием бёдер.
Каждый шаг был пыткой, сладкой болью, которая разливалась жаром по венам, заставляя киску предательски увлажняться..
Она шла по улице, съеживаясь от каждого фонаря, боясь, что в его свете кто-то увидит её состояние, поймет всё. От неё за несколько метров несло стойким запахом спермы и секса, и она не знала, как пробраться мимо людей незамеченной.
Даже таксист, пожилой уставший мужик, взглянул на неё в зеркало с недоумением, брезгливо поморщился от запаха, а потом его взгляд стал скользким, оценивающим. Он видел бледную, испуганную девочку, но нюхом чуял дешевую шлюху, только что слезшую с клиентской члена. Марина вжалась в сиденье, чувствуя, как краска стыда заливает лицо. Адрес она назвала за два квартала до дома, не рискуя, чтобы он подъехал прямо к подъезду, где её могли увидеть соседи.
Марина специально всё рассчитала, что уже был глубокий вечер и довольно темно на улице, чтобы прохожие на неё не особо обращали внимание, но в тоже время теперь её родители точно были дома и нужно было что-то придумывать.
Тут Марине снова повезло, так как на улице начал проливной дождь. Капли теплого дождя, начали обильно поливать землю. Марина застыла на месте, подняв лицо к небу. Вода стекала по её телу, просачивалась сквозь одежду, смешиваясь с засохшей спермой и унося её запах.
Она дошла до своей подъездной двери промокшая до костей, дрожа от холода и нервного напряжения. Дверь открыла мама.
– Ой, Мариночка, ты вся как мокрая курица! Я же тебе говорила, бери зонт! – засуетилась она, таща дочь в прихожую. – А ну быстро в ванну, пока не простудилась, и сразу чай с лимоном!
Марина лишь кивнула, не в силах вымолвить ни слова. В голове роились мысли: «Мам, если бы ты знала... Если бы ты знала, что твоя скромная дочка только что
Коммуналка