уродливое клеймо «СОБАЧЬЯ ПОДСТИЛКА». Она повернулась, и в отражении над упругой попкой появилась надпись «АНАЛЬНАЯ ШЛЮХА».
В глазах, наполненных ужасом, вспыхнула отчаянная решимость. Она справится. Никто не должен узнать во что она превратилась. Она будет играть роль скромной отличницы до конца.
***
Утро началось с тупого, ноющего ритма внизу живота. Марина открыла глаза. Первое ощущение — холодный воздух на воспаленных, постоянно открытых половых губах. Второе — непрерывное, тянущее натяжение цепочек, которые даже во сне не давали ей покоя. Она лежала в кровати, и каждый вздох заставлял цепочки слабо дергаться, посылая к клитору крошечный, но ясный импульс.
– Нужно следовать плану, – тихо произнесла она, и села на краю кровати. Движение вызвало острое покалывание. Медленно, словно старуха, она доковыляла в ванную.
Она легла на пол, на холодный кафель, который немного успокаивал жгучую плоть. Широко раздвинула ноги. В этой позе её пизда, растянутая и удерживаемая цепями, зияла, как уродливая, бездонная пропасть. Клитор, набухший и темный, торчал наружу.
Сначала были просто пальцы. Они вошли так же легко, как и вчера, без малейшего сопротивления, утонув в горячей, вязкой пустоте. Марина застонала. Она двигала ими, представляя, что это чьи-то грубые пальцы, что-то исследующие внутри. Но этого было мало. Ей нужно было больше. Глубже. Больнее.
В памяти тут всплыл, запретный, но сладкий образ: рука Киры, уверенно врывающаяся внутрь, выворачивая её, наполняя до предела. Стыд обжёг щеки. Она хотела этого?
– Нет... – прошептала она, но пальцы сложившись в пучок, и протолкнулись вперёд.
Сопротивления не было никакого. Рука, смазанная её же соками, провалилась внутрь с влажным, чавкающим звуком.
Марина ахнула, откидывая голову назад. Она начала двигать рукой, медленно, глубоко, чувствуя, как стенки её растянутой пизды обволакивают запястье. Каждое движение заставляло живот выпячиваться, и в отражении зеркала она видела, как под кожей движется чужеродный бугор. Она вошла по локоть, и её пальцы нащупали шейку матки. От этого прикосновения по телу пробежала дрожь, и пизда судорожно сжалась вокруг её руки.
Она ускорила движения, делая их всё более жесткими. Другой рукой она щипала соски, теребила их до боли, представляя, что это не она, а кто-то другой использует её тело.
В этот момент пол рядом с ванной скрипнул. Марина замерла, сердце ухнуло в пятки. Мама? Папа? Она не закрыла дверь на замок! Паника смешалась с волной дикого возбуждения. Она не вытащила руку. Наоборот, она замерла, затаив дыхания, с кулаком внутри собственной распахнутой пизды.
— Мариночка, ты уже в душе? — донесся голос матери из коридора. — Я завтрак готовлю!
От страха девушка среагировала мгновенно. Марина схватила краешек махрового полотенца, лежавшего рядом, и накрыла им себя, от бедер и ниже. Если мама войдет, она увидит лишь дочку, лежащую на полу, возможно, делающую зарядку.
— Почти! — крикнула она, и её голос прозвучал срывающимся, пьяным от возбуждения. — Еще минуточку!
Шаги в коридоре удалились. Марина выдохнула, и выдох был похож на всхлип. Адреналин заполнил её тело, но недостаточно. Она задышала чаще, представляя развитие дальше, как мама откроет дверь. «Мариночка! Я тебе какао принесла!». И увидит. Увидит свою дочь на полу, с рукой в собственной пизде. Увидит татуировки. Увидит шлюху.
Эта мысль хлестнула, как кнут. Похоть с адреналином вскружили голову с такой силой, что перед глазами поплыло. Она больше не думала. Она толкнула руку с силой до самого конца.
Кулак со всей силой уперся в шейку матки. Но, она не остановилась, сплющивая матку и проталкивая руку по локоть. Живот от такого сильно выпятился, а под кожей проступил отчётливый очерк её же костяшек.
— О, боже... – стон вырвался из её горла. Она начала
Ольга 7-ая часть. День пятый. Теперь я ПРИЗ для Саши.